— Кто в теремочке живет, кто в высоком живет? — пошутила Зоя, уверенная, что это загородный клуб. Поскромнее, чем «Волен» или Ильинское, зато атмосфера более «одомашненная».

— Свои, свои живут, — ответил Борис, хитро посмеиваясь.

Подросший Тито нетерпеливо похрюкивал на заднем сиденье, метался от окна к окну, предвкушая скорое приволье.

Они вошли в дом.

— Дарена! — крикнул Борис под своды высокого холла, украшенного оленьими головами. — Гера, ау! Встречайте гостей!

Зоя изменилась в лице. Борис, заметив это, даже рассмеялся:

— Зорик, ну что за детская ревность? Я вас люблю обеих, тебя как жену, ее как дочь.

Зоя попыталась натянуть дежурную улыбку.

— Не бойся, у моих здесь все по-простому, без снобских претензий. Днем бильярд, вечером турецкая баня. Отдохнем, подышим воздухом. А если Герман соблаговолит показать нам своих лошадей… У! Какая Швейцария? Какой Давос?… — предвкушал Борис, помогая жене раздеться.

Он даже помыслить не мог, в какую медленную пытку превратятся для Зон сорок восемь часов загородной идиллии!

— А у меня для тебя тоже сюрприз! — с радостным видом объявила Даша отцу, едва кивнув Зое. — У нас Вера.

Борис смутился, но Даша сделала вид, что не понимает причины:

— А что тут такого?

Они вошли в столовую. Бывшая пассия Бориса сидела на диванчике, с ножом в одной руке и сочной грушей в другой. На столе перед ней стояча глубокая тарелка с ломтиками нарезанных фруктов, формы для пирогов и всякие кулинарные приспособления. Мизансцена «Как провести приятный день за городом»…

Неизвестно, была ли бывшая «герлфрендиха» мужа извещена об их приезде, но имидж для встречи она избрала самый подходящий. Эдакая обаятельная, зрелая, сочная, как дюшес, барынька в просторном вязаном кардигане. Ничего общего с той бесполой финансовой хищницей, которую Зоя наблюдала (как выяснилось, обоюдно!) за завтраком в «Рице».

Прищурившись на гостей, Вера поправила очки и сделай удивленное лицо.

— Боря! Здравствуй, мой хороший.

Она протянула ему обе руки, словно для поцелуя. Муж неловко пожал их.

— Здравствуйте, Зоя! — обратилась к ней пассия. — Как приятно, что вы наконец решили к нам присоединиться. Боренька, ну как твои дела? Прости, что не смогла приехать на твою презентацию. Ужасно простудилась после Милана, до сих пор не могу отойти. Надеюсь, не подхватила в самолете какой-нибудь гонконгский грипп…

Они принялись болтать, как старые друзья, и вскоре первая неловкость от встречи растаяла. Все кругом чувствовали себя как дома. Борис так и вовсе окунулся в родную стихию. Даша, стуча ножом по разделочной доске, крошила кубиками яблоки.

— Папа, сегодня твой любимый пирог… Сынок! — взвизгнула она от радости при виде щенка. — Сынулька! Как он вырос, папа! Не узнаешь меня, ты, нос картошкой?

— Его зовут Тито, — вмешалась Зоя, но никто ее не услышал.

Женщины по очереди стали бросать щенку теннисный мяч, за которым бульдожка гонялся с радостным лаем.

При появлении Германа муж сделал лучшее, что мог бы сделать в сложившейся ситуации: увлек потенциального зятя к бильярду, бросив Зою на съедение волчицам… За обедом она не притронулась к аппетитному фруктовому десерту — во время готовки пирог насквозь пропитался ядом.

— Чем вы занимаетесь сейчас? — мягко, вежливо, дипломатично поинтересовалась Борисова пассия, аккуратно орудуя ножиком для фигурной нарезки фруктов.

— Привыкаю к Москва, — отшутилась Зоя. — В России я все еще чувствую себя иностранкой.

— Думаете открыть свое дело? Вряд ли вас привлекает роль домохозяйки.

— Почему бы и нет?

— О! — тонко улыбнулась Вера, обмениваясь с Дашей многозначительным взглядом, — Потому что это очень тяжело. Гораздо тяжелее, чем кажется. Не так ли, Даренa?

Замешивая тесто, мегеры пофилософствовали о прелестях и недостатках «золотой клетки», акцентируя внимание на ее недостатках. И, с высоты своего опыта и знания ардатовской натуры, пришли к потрясающему заключению, что Борис вовсе не жаждал обзавестись женой — домашним животным. И что его всегда привлекали дамочки умные и деловые.