Алексей предполагал, за что ему уготована такая месть — он отказался отдать патент на кевларовый маскировочный халат. Эта вещь, над которой он работал долго, получилась на редкость прочной, она могла спасти жизнь любому, кто наденет его… А налаженное производство таких халатов озолотит владельца. Он точно не знал, кто именно требовал у него этот патент, вряд ли спецслужбы, вполне возможно, это бандиты. Он отказался.

Глубокой ночью Алексей почувствовал прикосновение холодной руки и открыл глаза. Он увидел лунообразное лицо в слабом свете бледных голубоватых ламп, услышал шепот.

— Сергей-Антон просил не беспокоиться, — быстро проговорила женщина и растворилась в темноте.

Не беспокоиться? — заколотилось сердце. Сергей-Антон…

Да, это разумно, не беспокоиться. Какой толк — ему отсюда не убежать. А вот Сергей-Антон — это хорошо. Значит, Бирюков знает, где он, уже надежда…

После операции Алексей очнулся и снова увидел круглое лицо. Женщина улыбалась ему.

— Вазэктомия, — прошептала она. — Не так страшно.

Алексей примерно представлял, что это такое. Тоже не подарок судьбы, но не такой безнадежный вариант, как тот, к которому его приговорили…

Позднее по медицинским книгам Алексей изучил все, что с ним сделали. Когда эти книги наконец перестали подпрыгивать у него в руках, а сердце заходиться от безысходности, он понял, что на такую операцию мужчины, которые не хотят иметь детей, идут добровольно.

«А я? Я хочу иметь детей?» — спросил себя Алексей. Да какие дети, от кого? Рядом нет женщины, вдохновившей бы его на отцовство. А значит, он не потерял так много, как ему показалось сначала.

Потерять — это утратить то, что тебе дорого, что необходимо. А если все так, как уверяют доктора в своих исследованиях, размышлял он, и операция не повлияет на влечение, значит, он может получать удовольствие от близости с женщиной, еще большее, чем прежде. Именно так — ему не надо опасаться, что он случайно станет отцом. Один из эскулапов даже написал: «Если вас попытаются обвинить в отцовстве после такой операции, немедленно настаивайте на генетической экспертизе. Вы можете заработать на встречном иске к той, которая вас хочет сделать отцом не вашего ребенка». Моральный ущерб! Это, конечно, американец.

Теперь Алексей знал все, что происходит в его мужском хозяйстве. Итак, в том, что он сполна отдает женщине, больше нет сперматозоидов. Но они образуются там, где им положено, там же гибнут, запертые наглухо. Он живо представил себе картину — протоки, по которым они выходили и попадали туда, куда устремлялись, перевязаны. Они рассасываются, а продукты распада попадают в кровь. Вот и все.

Как всегда, после детального и точного представления о происшедшем Алексей успокоился.

Он решил перебраться в Австралию, в Сидней, в пригороде которого жили его родители и многочисленные родственники, выманившие из России семью Соболевых. И продолжать заниматься бизнесом.

Он попрощался с Сергеем Антоновичем.

— Я вам благодарен, вы меня вытащили из… В общем, вы не позволили довести дело до необратимого…

— Это она помогла… — В его голосе послышалась нежность.

— Но она… ваша женщина… — сказал Алексей, — она это сделала ради вас.

— Верно, — кивнул Сергей Антонович. — Она подменила бумаги. Тебе сделали не ту операцию, к которой приговорили поклонники твоего таланта. — Он усмехнулся. — Видишь, как высоко они оценили патент на кевларовые маскхалаты. — Он вздохнул.

— Вы думаете, это они?

— Скорее всего, — кивнул Сергей Антонович. — Милая девчушка рисковала, перекидывая тебя в группу, которую подготовили для обычной операции для китайцев. — Губы Алексея дернулись — ничего себе, обычная. — Мне оставалось быстро состряпать паспорт на имя британца Алекса Варда. Спасибо нашей общей знакомой — Шейла не упиралась, взяла тебя в мужья. Она дала расписку, что согласна на твою операцию. У нее двое детей, понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Алексей. — Гонконг британский, но с китайскими заморочками.

— Да, для миллионов китайцев вазэктомия — обычная операция. Между прочим, в Америке полмиллиона здоровых особей тоже пошли на такую, причем добровольно. — Он усмехнулся. — Стопроцентная контрацепция, ничто другое не дает такого выхода. Гуляй напропалую, безопасно.

— Я думаю, Шейла осталась довольна, — заметил Алексей.