— Я магией воспользовался для проверки, не волнуйся, — фырчит Нельсон.
— Точно, магия, — киваю я, — а то я думаю, как ты мог понять, что в чае ничего не намешано, если на тебя не действуют подобные штучки.
В сад мы все — таки выбираемся, поскольку делать и впрямь больше нечего. Король с королевой не жаждут нас видеть, и это к лучшему.
Утренний туман давно ушел, и яркие цветы полностью раскрылись, радуя глаз. Вокруг витает приятный аромат, вдоль аллеи стоят статуи великих правителей, любят в столице статуи, ничего не поделаешь, а шум большого фонтана создает умиротворяющую атмосферу.
— Между прочим, а что с Элизой? — спрашиваю я, залюбовавшись одним наиболее ярким цветком.
Его неестественный оттенок напоминает мне вчерашнее представление с браслетами.
— А что с ней будет? — удивляется Нельсон моему беспокойству. — Ждет своего отца и день дароподношения. Говорят, ее запястье так и сияет, как и у ее нового жениха. Служанкам пришлось повязывать на их руки платки, чтобы господа смогли уснуть, — ухмыляется дракон.
— Тебе совсем ее не жаль? Ведь ей, возможно, придется выйти замуж за Кристофа, — спрашиваю, всматриваясь в лицо дракона.
— Милая, — Он целует кончики моих пальцев, — на ее месте могла оказаться ты, вот что страшно. А Элиза получила по заслугам, попав в уготовленную мне ловушку, она была посвящена в план мачехи, даже не сомневайся. Да и не выйдет Элиза за Кристофа замуж, если Магия не пожелает соединить их на празднике.
Последняя фраза дракона вызывает во мне смутное беспокойство, словно я не учитываю чего — то важного конкретно для себя…
49
Задумываюсь, чувствуя, что искомое лежит на поверхности, оно совсем рядом, протяни руку и возьми, но…
— Может, покатаемся на лошадях? — предлагает Нельсон, естественно, сбивая меня с мысли.
— Лошади? — Оглядываюсь в удивлении, как будто ожидая, что из — за вон того художественно постриженного куста на меня сейчас выйдет высокий гордый конь. — Ты уверен, что здесь можно кататься на лошадях? Мы вроде как в декоративном саду, а не лесу.
— За дворцом есть пролесок, корона забрала себе довольно большое пространство в столице, но часть этого пространства занимает лес, тем самым король вроде как компенсирует городу столь обширный захват территории. Растения делают наш воздух чище, а люди, как правило, бездумно вырубают деревья, когда где-то селятся.
— Разумно, — киваю, — а еще я, наверное, впервые слышу что-то абсолютно позитивное про твоего отца, нашего короля, — слегка улыбаюсь. — Вот так жила в провинции и восхваляла нашу власть, а стоило увидеть ее поближе и пришло разочарование, что ли.
— Не твори себе идолов, это нормальная реакция, — усмехается Нельсон.
— Да-да, не твори, — Со значением хлопаю по очередной статуе, — они сами себя сотворят, да?
— Ты концентрируешься не на том, у всех бывают свои слабости, а у отца самая большая слабость это, увы, не статуи, которые не способны причинить вред, — качает головой дракон.
Я чувствую его грусть и понимаю, что ступила куда-то не туда. Я не имею права судить, я даже всех обстоятельств не знаю. И если отбросить эмоции, то в нашем королевстве народу живется неплохо. Да и меня по-настоящему злит мачеха Нельсона, а не его отец. Он скорее вызывает недоумение от того, что не вмешивается.
Но опять-таки, во мне слишком обострено чувство справедливости, но я забываю, что справедливость у всех своя. Да и некоторые родители считают, что дитятко самостоятельно должно справляться со своими проблемами, это закаляет характер. И Нельсон вчера прекрасно справился. Но он ходит по острию и вместе с ним и я. А у меня люди, хозяйство, а я непонятно чем занимаюсь.
— Выбирай! — объявляет вдруг Нельсон, осторожно касаясь моего плеча.
Вздрагиваю от неожиданности и с удивлением осматриваюсь. Пока я предавалась философским мыслям, дракон успел подвести меня к загону с лошадьми.
— Хотя нет, я сам выберу, тебе нужна лошадь поспокойнее, едва ли ты регулярно ездишь верхом. Кататься-то умеешь?
— Естественно! — меня оскорбляет предположение Нельсона, из чувства противоречия хочется тут же вскочить на коня с наиболее крутым норовом и продемонстрировать свое умение.