Простучав каблуками по ступеням, я опустилась пред ясными драконьими очами в глубоком реверансе. Почувствовала, как сердце – нет, не пускается вскачь, как это было раньше, от его близости, в его присутствии, – но все равно предательски замедляет свой ритм, почти переставая биться. А потом и вовсе замирает, когда моего слуха достигает глубокий, чуть хрипловатый, обволакивающий разум голос:

– Доброе утро, эсселин Сольвер.

То ли Герхильд меня обманул и толку от этой булавки, как лысому от расчески, то ли… О втором «то ли» я категорически запрещала себе думать.

Князь Темнодолья тоже что-то говорил. Кажется. Я вроде бы слышала его голос – настырное жужжание мухи. И алианы, не замолкая, приглушенно перешептывались. А в моем сознании, наслаиваясь на этот ненужный гомон, по-прежнему отголосками звучало приветствие Скальде.

Вот ведь дурацкое наваждение.

– Ну наконец-то! – и не подумала церемониться со мной эссель Тьюлин. Нетерпеливо дернула меня за локоть, заставляя покончить с реверансом, прогоняя истому, предательски охватившую тело.

Тоже дурацкое. И я глупая. Боюсь поднять голову, чтобы снова не угодить в ловушку холодных глаз, и вместе с тем хочу его увидеть. Не украдкой, из-под опущенных ресниц, как сейчас. А чтобы глаза в глаза, чувствуя, как становится жарко от его льда.

Точно наваждение.

Это раньше я могла себя оправдывать, сваливая все на привязку. А теперь? Кого ругать теперь? Только саму себя.

А ведь рядом Крейн – мужнин двойник. Как ни странно, живой и вполне себе невредимый. Но его отчего-то больше не тянуло отыскать взглядом, задержаться на мужественном лице на секунду или две.

– Пойдемте скорее. Дорога предстоит длинная, – ворчливо проговорила эссель Тьюлин, и алианы гуськом последовали за ней и молчаливыми мужчинами.

Глава 24

Моим надеждам на наземное путешествие не суждено было сбыться. Пришлось переносить воздушное, нервно царапая ногтями бархатную обивку сиденья. Кусать в волнении губы и отчаянно молиться всем богам, местным и иномирным, о благополучном исходе этого головокружительного (и тошнотворного) полета.

Из-за плохой погоды кареты болтало из стороны в сторону, будто прохудившиеся лодки в море в самый разгар шторма. С каждым новым толчком казалось, что вот сейчас мы «пойдем ко дну», другими словами, рухнем в туманную неизвестность. Только покинув одну зону турбулентности, мы тут же ныряли в следующую.

Я чувствовала себя куриным яйцом, чье содержимое взбивали миксером. Долго так, до получения воздушной пенки. Наверное, цветом лица я походила на эту самую пенку. Сидевшая напротив Керис выглядела не лучше. Такая же бледная, с болезненной синевой под глазами и на плотно сжатых губах. А вот Гленда и Ариэлла могли похвастаться ярко выраженным зеленоватым оттенком.

Словно заезженная пластинка я, не переставая, мысленно возносила молитвы Претемной Праматери, в Рассветном королевстве именуемой Ясноликой, и даже Древних, вроде Хадааантиса, не забыла упомянуть. Прибавила также к списку небожителей, которых умоляла о защите, православных и католических святых, Будду, Кришну и всех, кто мог уместиться в моей голове. Отчаянно просила каждого по отдельности и всю компанию вместе позволить мне еще хотя бы немножечко пожить.

Вот будет дело, если даже не познакомлюсь с Герхильдовыми родственницами. Разобьюсь, не заработав себе ни солнышка, ни крестика. Разве что только надгробного.

Брр…

Карету тряхнуло с яростной силой. Я подалась вперед, едва не размазав по сиденью свою «любимую» алиану. Лишь чудом не впечаталась в Керис, потому что новый толчок опрокинул меня обратно. Мертвой хваткой вцепилась в стежку обивки и замерла, зажмурившись. А потом почувствовала, как Ариэлла мягко накрыла мою руку своей. Ее ладонь была теплой, и, наверное, только это ободряющее прикосновение спасло мое бедное сердечко от инфаркта.

– Не бойся, уже почти прилетели, – раздался у самого уха вкрадчивый голос императорской невесты.

– Откуда знаешь? – с трудом выронила я.

Было страшно открывать глаза, страшно говорить. Я даже дышать боялась. Казалось, от одного неосторожного движенья эта злосчастная колымага рассыплется в воздухе, и я снова, как на помолвке, ухну в пропасть. Не факт, что Скальде успеет обернуться в дракона и всех нас спасет.