Пока я наряжалась, Снежок не переставал тоскливо мяукать и все просился на руки, трогая лапой мою юбку. Пришлось нянчиться с этим белоснежным страдальцем и при этом стараться сидеть смирно, позволяя Мабли колдовать над моими волосами. То есть с помощью самонагревающегося артефакта – далекого предка современной плойки – превращать их в роскошную голливудскую волну.

– Все, завязывай с капризами, – строго велела своему воспитаннику, а тот в ответ обиженно мяукнул и с видом оскорбленной невинности спрыгнул с моих колен. – Пожалуйста, поиграй с ним немного, а потом покорми, – попросила Мабли.

Воспользовавшись тем, что кьерд отвлекся на позвавшую его служанку, я незаметно выскользнула из спальни и поспешила к Ариэлле, но на полдороге меня перехватила Рианнон.

– Фьярра, пойдем скорей!

Алиана сжала мою руку в своей и потянула за собой в гостиную. Ту самую, в которой я познакомилась с невестами его великолепия. Всего-то и прошло с того памятного вечера каких-то несколько недель, а кажется, будто миновала целая вечность. И столько воды утекло…

– Мы только тебя ждем.

Красавица-кареглазка, которая, по слухам, нравилась Скальде (да я и сама это раньше замечала – то, как он на нее смотрел), мазнула по моему платью взглядом и чуть заметно усмехнулась.

– Ждете для чего?

– Как для чего? Чтобы начать праздновать.

Что-то мурлыча себе под нос, Рианнон наконец оставила мою руку в покое и толкнула створки.

Все избранницы тальдена были в сборе. Устроившись возле камина – кто прямо на шкурах, кто на диване или в креслах, – алианы что-то оживленно обсуждали. Но стоило мне переступить порог, веселые голоса смолкли. Я почувствовала, как по мне ползут, будто насекомые (некоторые из них были явно ядовитыми), оценивающие, изучающие взгляды.

Первой (кто б сомневался!) не выдержала Керис. Прыснула со смеху и глумливо сказала:

– Ты, Сольвер, с этой своей болезнью совсем дурная стала. Забыла, какая сегодня ночь? А служанка твоя куда смотрела? Мои ночнушки – и те наряднее будут.

Мабли не обманула, в выбранном для Снежного бала платье княжна Серых пустошей выглядела броско. Я бы даже сказала, эпатажно. Наверное, надеялась ослепить блеском камней Скальде. Ослепить-то, может, и ослепит, а вот вскружить ему голову всеми этими побрякушками получится вряд ли.

Даже в приглушенном свете свечей, в бликах, излучаемых пламенем каминов, бриллианты на платье Керис не просто мерцали. Они сверкали и искрились, будто бенгальский огонь. Я вот тоже уже подумывала зажмуриться, опасаясь ослепнуть. Или отвернуться. Что и сделала, переключив внимание на подруг, а языкатую мамзель-блестяшку не удостоила ни ответом, ни даже взглядом. Не то у меня сегодня настроение, чтобы с ней собачиться.

Остальные невесты тоже блистали и горели, как фейерверки, хоть им было далеко до расфуфыренной Керис. Ариэлла выбрала небесно-голубое платье с широкими рукавами и завышенной талией, Гленда – нежно-розовое, богато расшитое по подолу серебром, выгодно контрастировавшим с ее пламенной гривой. Которую алиана по привычке оставила распущенной, увенчав голову изящной диадемой.

Рианнон, обычно тихая, даже в некоторой степени апатичная, сегодня казалась немного перевозбужденной. Наверное, из-за предстоящего празднества. Наполнив вином стеклянные кубки, алиана принялась обносить нас напитками. Подходила к каждой, одаривая кубком и улыбкой. Как по мне, немного вымученной. Наверное, прятала за ней волнение, вызванное грядущим балом.

Ко мне подошла к последней и, вручив кубок, повернулась к остальным невестам со словами:

– За его великолепие! За долгие годы его правления и процветание нашей империи! Ну и, конечно же, за победу одной из нас!

– За мою, в общем, – самоуверенно резюмировала Керис.

Публика отреагировала вялыми смешками и не слишком дружелюбными взглядами, брошенными в сторону черноволосой язвы.

Я повертела кубок в руках, чувствуя кончиками пальцев холод стекла, сквозь толщу которого проглядывал рубиновый, пронизанный отблесками пламени напиток. Ночь длинная, а вина в Ледяном Логе крепкие. Не стоит хмелеть еще до начала придворной тусовки.

Рианнон взглянула на меня.