– Но я себя не виню, – натянуто улыбнулась, понимая, что волчица все чувствует и можно не пытаться ее обманывать.

– Ты хорошая девочка, я очень рада, что у моих мальчиков такая жена. Но я не хочу, чтобы ты придумывала себе лишние страдания. Это ненужная, напрасная трата сил. У тебя чудесный сынишка, лучше подумай об этом. И о том, что это еще не конец, – ее улыбка была лукавой.

На какое-то мгновение я смутилась. Почему-то в этот раз ни Леша, ни Макс опять не чувствовали, что я беременна. Кажется, об этом уже догадались все, но только не они. Я хотела сделать им сюрприз, рассказать, когда мы останемся одни, и даже продумала, как это будет. Но…

– Я боюсь, – впервые за три года высказала вслух то, что всегда меня беспокоило. Тишина и спокойствие этого места действовали на меня умиротворяюще, а Наташа умела слушать как никто другой. И еще – давать отличные советы.

– Чего же? – удивилась она, взяла меня под руку. – Пойдем, расскажешь, какие тревоги терзают твое сердечко.

Я последний раз бросила взгляд на могилы и отвернулась, чтобы не заплакать снова.

Мы медленно шли вдоль оградок, но я так и не могла собраться с духом, чтобы рассказать ей то, что смущало меня целых три года, то, из-за чего мне порой казалось, что наша семья так и не станет настоящей. Да, для оборотней было не в новинку делить жену, встречались мне семьи, где был один муж на две жены, но там все было как-то иначе, и это… мучило.

Мы сыграли свадьбу, переехали в клан, чтобы Макс мог заняться делами, помириться с мамой и ее новым мужем. И у него все отлично получилось. Конечно, клуб он не забросил, постоянно ездил в город, следил за делами. Но из Юльки, не смотря на ее любовь к беспорядку, вышел хороший управляющий. Бизнес шел в гору, все были довольны, мы даже подумывали открыть небольшое кафе для мам с детишками, чтобы и я могла спокойно гулять, когда парни в городе.

Леша ведь не бросил практику. Он немного сократил количество своих приемов, но благодаря небольшой финансовой поддержке от брата нанял двоих профессионалов, которые сняли с него работу с одними пациентами и привели новых.

Нет, в деньгах, слава Луне, мы не нуждались. Да и странно было бы, если бы оборотень не смог обеспечить семью, такое практически невероятно. Меня беспокоило другое.

– Аня? – чуть-чуть подтолкнула к началу разговора Наташа.

– Я… Я беспокоюсь за Максима.

– За Максюшку? А что с ним? – нахмурилась она.

– Ну, – я все еще сомневалась, стоит ли говорить. – Он же мне не истинный…

Наташа замерла, нахмурилась, словно размышляя над новостью. Потом улыбнулась и хлопнула меня по руке.

– Анечка, я уж думала, что у тебя что-то серьезное случилось. У вас, молодых, такие беды смешные!

– И что же в этом смешного? – спросила у нее.

Видя, что я не собираюсь улыбаться и веселиться, Наташа подавила улыбку, стала серьезной. Потов вдруг резко подалась ко мне, вглядываясь в мои глаза, ища какой-то подвох.

– Аня! Только не говори, что ты серьезно! – сведя брови, недовольно произнесла она.

– Серьезно.

Мы почти дошли до выхода, где для гостей была обустроена небольшая терраса со скамейками и столом. Я всегда старалась побыстрее пройти это место, потому что обычно тут было занято. Безутешные родственники плакали, сгорбившись на деревянных резных лавках, не обращая внимания на тех, кто проходил мимо.

Но сегодня тут было безлюдно, и Наташа потянула меня к себе.

– Садись, внимательно слушай меня и не перебивай! – строго заявила она, вздохнула и начала. – Я понимаю, что тебе до сих пор сложно привыкнуть к нашему образу жизни, к тому, что мальчишкам нужно время от времени прогуляться в лес, размяться, поохотиться. Выпустить пар, так сказать. Это накладывает неудобства, так думают люди, – она неловко улыбнулась, но я не стала с ней спорить. – Вы чудесно подходите друг другу, все трое. Я смотрю на вас и вижу семью, настоящую, полноценную. Пока что у вас только один малыш, но ты видела, у нас такое редкость, а уж с двумя мужьями… Да и пополнением, которое не заставит себя ждать… Ох, Анечка, тебе просто нужно было прийти ко мне раньше! Кто же сказал тебе такую глупость? Ты истинная для обоих!

– Но, – я замотала головой, – У Максима уже была истинная, та, которая…