— Не двигайтесь, — сказала я, уже оценивая ситуацию. Дерево было огромным, но сухим и трухлявым. Один на один я бы не справилась. Но, может… Я оглянулась, нашла длинный, крепкий сук. Подсунула его под ствол, ближе к тому месту, где он придавил мужчину. — Я попробую приподнять. Как только сможете — вытягивайтесь. Понятно?

Он едва заметно кивнул, сжав зубы.

Я упёрлась суком в землю, используя его как рычаг. Внутри всё напряглось. Сук затрещал, но выдержал. Ствол, с ужасным скрипом, приподнялся на пару дюймов.

— ДАВАЙ! — крикнула я.

Мужчина из последних сил рванулся, вытягивая тело из-под давящей тяжести. Раздался резкий, болезненный хруст (надеюсь, просто ветки), и он выкатился в сторону, на свободную землю. Дерево с тяжёлым стуком рухнуло обратно, поднимая облако прелой листвы.

Я тяжело дыша, подошла к мужчине. Он лежал на спине, зажмурившись, его грудь высоко вздымалась.

— Вы… в порядке? — спросила я, опускаясь на колени рядом.

Он медленно открыл глаза. Теперь в них, сквозь боль, читалась ясность.

— Нет, — хрипло ответил он. — Ребро, наверное, сломано. Но я живой. Благодаря вам.

Он посмотрел на меня. Взгляд его был прямым, оценивающим, без тени подобострастия или страха.

— Если бы не вы, я бы умер здесь. Медленно. От жажды, от боли, или меня бы волки нашли. — Он помолчал. — Вы… кто вы? Что вы здесь делаете в таких… местах? Одна?

Вопрос был резонным. Я, девушка в дорожном платье, одна в глухом лесу у чёрной реки.

— Я… иду своей дорогой, — уклончиво сказала я. — А вы? Как сюда попали?

— Охотился, — коротко бросил он, и в его глазах мелькнуло что-то, заставившее меня усомниться. Слишком он был… собран для простого охотника, попавшего в беду. — Заблудился. Дерево упало неожиданно. Глупо.

Мы помолчали.

— Меня зовут Марья, — сказала я наконец. Мне вдруг страшно захотелось услышать своё имя вслух, подтвердить, что я ещё существую.

— Лихо, — ответил он, и уголок его рта дёрнулся в подобии улыбки. — Я — Стефан.

— Вам нужно к людям, Стефан. К лекарю.

— Люди далеко, — он покачал головой и снова попытался сесть, на этот раз осторожнее. Сжав зубы от боли, он опёрся спиной о соседнее дерево. — А вы… куда идёте? По той тропе, откуда пришли, никого нет. Только звери да топи.

Я взглянула на неподвижный клубок у воды.

— Я иду дальше, — тихо сказала я. — Туда, куда ещё дальше.

Он посмотрел туда же, куда и я — на чёрную воду, на непролазные заросли по ту сторону. Потом его взгляд вернулся ко мне, стал пронзительным.

— Туда, откуда не возвращаются, — не спросил, а констатировал он. В его голосе не было ужаса. Было понимание. Тяжёлое, горькое.

Я кивнула, не в силах солгать.

— Зачем? — спросил он.

— Чтобы вернуть того, кто не должен был уйти.

Стефан долго смотрел на меня. Потом вздохнул, и этот вздох был полон такой же усталой решимости, что жила во мне.

— Моя жизнь теперь ваша, Марья, — сказал он просто. — Вы её мне вернули, когда я уже простился со всем. Долги нужно платить. Особенно такие. — Он сделал паузу, собираясь с силами. — Если вы идёте в царство мёртвых… то вам понадобится кто-то, кто сможет нести вещи, развести огонь, да и просто… быть рядом. Чтобы не сойти с ума от тишины. Я не силён в магии, но я умею быть тенью. И я умею держать слово.

Он сказал это с такой простой, суровой убеждённостью, что спорить было бесполезно. Да и… страшно было идти дальше одной. Эта чёрная река, этот застывший клубок — они пугали больше, чем любой тенехват.

— Вы едва можете двигаться, — возразила я, но в голосе моём уже не было отказа.

— Смогу, — отрезал он. — Дам себе немного отдохнуть. А потом… пойду. Куда вы. Пусть даже в самый ад. Это мой долг.

И в его серых, как предгрозовое небо, глазах я увидела нечто неуловимо знакомое. Ту же преданность долгу, что светилась в глазах стражей Казимира. Только этот долг был личным. И дан он был мне.

Я молча кивнула, достала из сумки флягу с водой и кусок хлеба, протянула ему. Пока он пил и ел, я подошла к клубку. Он снова лежал неподвижно. Но теперь я знала — он ждал не меня одну. Он ждал нас.

Глава 28

Марья