Золотой обруч на запястье чуть заметно пульсировал в такт моему сердцу. Или в такт его сердцу? Я уже не различала. Мы были одним целым. Теперь по-настоящему, навеки, неразрывно.

За спиной всё ещё звучали аплодисменты и поздравления, но я их уже не слышала. Был только он. Только мы. Только наша вечность, которая только начиналась.

Глава 27

Игнат

Машенька с утра ушла в свою спальню. Сказала, что у них с портнихой важное государственное дело — в её гардеробе не оказалось брюк. Я улыбнулся, вспомнив её возмущённое лицо, когда она обнаружила этот вопиющий недостаток в моих приготовлениях. "Как я буду по замку ходить в одних платьях? Ты что, хочешь, чтобы я замёрзла или запуталась в юбках и упала где-нибудь на лестнице?" — она стояла передо мной, уперев руки в бока, и выглядела при этом такой обворожительной, что я готов был рассмеяться. Но сдержался. Спорить с ней себе дороже.

— Конечно, дорогая, — сказал я тогда. — Всё, что пожелаешь.

И вот теперь она с портнихой. Пусть занимается своими женскими делами. Тем более что сегодня должен решиться главный вопрос — кто охотится за моей Истинной. Кто посмел поднять руку на мой дом.

Замок гудел, как растревоженный улей. Слуги сновали по коридорам, украшая стены живыми цветами и серебряными лентами. Повара в нижних кухнях готовили горы еды для пира — мяса, фруктов, диковинных сладостей. Гонцы развозили приглашения по всему клану. Все готовились к свадьбе, которая должна была состояться в эти выходные.

Никто, кроме самых приближённых, не знал, что Маша уже стала моей женой. Что золотой обруч на её тонком запястье уже соединил наши судьбы. Что сегодняшняя церемония — лишь ловушка для тех, кто посмел напасть на мой дом.

Я вошёл в комнату, где меня ждал офицер. Молодой, но проверенный в десятках боёв, с надёжным сердцем и острым умом. Сейчас на нём было платье Маши — то самое, в котором она должна была идти к алтарю. И сложная иллюзия, созданная лучшими магами клана.

Со стороны — вылитая моя жена. Даже я на мгновение замер, увидев знакомые черты. Иллюзия была идеальна.

— Ваше высочество, — офицер поклонился, и это в платье смотрелось особенно нелепо. — Я готов.

— Хорошо, — я хлопнул его по плечу, стараясь не думать о том, что сейчас он выглядит точь-в-точь как она. — Держись рядом со мной. И не вздумай улыбаться. Маша так не улыбается. Она вообще смотрит на всех с подозрением, кроме меня.

— Понял, ваше высочество, — кивнул офицер, и его лицо приняло подобающее выражение легкой надменности и тревоги. Идеально.

Мы вышли. Карета, запряжённая четвёркой белоснежных лошадей с серебряной сбруей, медленно катилась по мощёным улицам города. Я сидел напротив "Маши" и сжимал её руку. Народ приветствовал нас, махал цветами, кричал поздравления. Маленькие девочки бросали под копыта лошадей лепестки роз. Старухи утирали слёзы умиления. Мужчины снимали шляпы и кланялись.

Я улыбался и кивал, но краем глаза следил за толпой. Изучал каждое лицо, каждое движение, каждую тень. Опыт подсказывал — опасность всегда приходит оттуда, где её не ждёшь.

Всё было спокойно. Слишком спокойно. Мы подъехали к главному храму клана. Величественное здание из белого камня, с золотыми куполами и витражами, поднималось к самому небу. Оно было старше самого города, старше многих королей. Говорили, что первый камень в его основание положил сам основатель клана — великий дракон, что принёс огонь в этот мир.

У входа нас ждали гости — все в парадных одеждах, с улыбками на лицах. Лорды и леди, купцы и военачальники. Все хотели увидеть ту, что покорила сердце наследника.

Я подал руку "Маше", помогая выйти из кареты. Мы поднялись по широкой лестнице, вошли в храм.

Внутри было торжественно и красиво до головокружения. Сотни свечей горели в тяжёлых серебряных канделябрах, отражаясь в золоте иконостаса. Пахло ладаном, цветами и древностью. Гости рассаживались по скамьям, шуршали шелка и бархат. Впереди у алтаря нас ждал верховный жрец в золотых одеждах, с длинной седой бородой и мудрыми глазами.

Мы подошли. Жрец начал читать молитву обряда — те же слова, что я слышал всего несколько дней назад, когда венчался с настоящей Машей в маленькой дворцовой церкви. Но тогда они звучали для меня музыкой. Сегодня — сигналом к бою.