Она улыбнулась и начала таять. Медленно, неохотно, словно борясь с рассветом. Я смотрел, как исчезает её лицо, её руки, её пеньюар, и сжимал кулаки, чтобы не закричать.

Когда комната опустела, я сел обратно в кресло и уставился на огонь.

Кто-то играл со мной. Кто-то умный, терпеливый и безжалостный. Но у них была одна ошибка — они не знали о ней. Не знали, что каждую ночь я получаю силу, о которой они даже не подозревают. Не магическую. Другую.

Силу быть нужным. Силу быть любимым. Ради этого я готов был сжечь весь мир.

Но сначала — найти тех, кто посмел тронуть мой дом. И заставить их заплатить.

Глава 22

Игнат

За двое суток до полнолуния…

Я заперся в своих покоях. Собственноручно наложил на дверь семь печатей — древних, родовых, тех, что достались мне от прапрадеда, основателя клана. Их не снять ни магией, ни мечом, ни хитростью. Только я мог открыть эту дверь, и только когда сам этого захочу.

По коридорам расставил лучших воинов клана. Двадцать человек, проверенных в сотне битв. Отдал приказ лично: никого не пускать. Даже отца. Даже под угрозой смерти. Если кто-то попытается прорваться — убивать на месте. Потом разберёмся.

— Ваше высочество, — капитан стражи смотрел на меня с беспокойством. — А если нападение? Если вам понадобится помощь?

— Тогда вы умрёте, защищая эту дверь, — ответил я спокойно. — И я буду благодарен вам вечность.

Он кивнул. Он понимал. Они все понимали — я жду Истинную. А это важнее любых битв, любых войн, любой власти.

Я вернулся в спальню и заперся. Тишина опустилась на комнату тяжёлым одеялом. Огонь в камине давно погас, свечи оплыли, оставив после себя лужицы воска на подсвечниках. Я не замечал холода. Сидел в центре комнаты, скрестив ноги, и медитировал.

Мне нужна была вся сила. Каждая капля, каждый резерв, каждый потаённый источник, что дремал в глубинах моего существа. Потому что если я ошибусь, если не рассчитаю — Маша может затеряться между мирами. Навсегда. Раствориться в пустоте, где нет ни времени, ни пространства, ни надежды на спасение. Я не мог этого допустить. Я скорее сжёг бы себя дотла, чем позволил бы этому случиться.

Дракон внутри дремал, копил силы. Чувствовал, как его энергия медленно перетекает в меня, наполняя каждую клетку, каждый нерв, каждую кость. Мы были едины в этом ожидании.

Последняя ночь перед полнолунием…

Воздух дрогнул, и она появилась.

Маша стояла посреди моей спальни — босая, в длинной ночной рубашке, с распущенными волосами, падающими на плечи волнами. Она смотрела на меня, и в её глазах было столько нежности, что у меня перехватывало дыхание.

— Игнат, — она подошла и коснулась моего лица.

Её пальцы были тёплыми. Живыми. Значит, сил хватало хотя бы на это. Я перехватил её руку и прижался губами к ладони, вдыхая знакомый, такой родной запах.

— Ты как? — спросила она. — Ты выглядишь измождённым.

— Готовлюсь, — ответил я, заставляя голос звучать ровно. — Слушай меня внимательно. Завтра ночью всё решится.

Она села рядом, прижалась к моему плечу. Я обнял её, чувствуя, как её тепло проникает в самую суть, согревая там, где магия уже не могла.

— Когда луна войдёт в полную силу, твоё зеркало засветится, — сказал я тихо. — Ярким, белым светом. Ты не сможешь его не заметить. Не бойся. Это я. Это портал.

— Я поняла, — прошептала она.

— Как только увидишь свет — сразу иди. Не медли ни секунды. Два шага. Всего два шага — и ты окажешься здесь. В моей спальне. Рядом со мной.

— Два шага, — повторила она. — Я запомнила.

Я притянул её к себе крепче, вдохнул запах её волос. Сладкий, чуть терпкий, с нотками снега и чего-то неуловимо родного.

— И пожалуйста, — голос дрогнул. Я ненавидел себя за эту слабость, но не мог сдержаться. — Если что-то пойдёт не так. Если свет погаснет или станет тусклым — не входи. Слышишь? Ни за что не входи. Я лучше подожду ещё месяц. Я лучше год буду ждать. Только не потеряю тебя навсегда.

Она подняла голову и посмотрела мне в глаза. В её взгляде была такая твёрдость, что я на мгновение забыл, как дышать.

— Ничего не пойдёт не так, — сказала она. — Я верю в тебя. Ты сможешь.