Это было любопытно, но спрашивать напрямую я пока не решался. Всему своё время.

Экипаж остановился у крыльца. Лакей распахнул дверцу.

Не успел я выйти, как Май пулей вылетел наружу и кинулся к Корну, который стоял у подножия лестницы. Мой суровый страж, вечно хмурый воин, трагично потерявший свою семью, расплылся в широкой улыбке, подхватил мальчишку на руки и весело хохотнул, когда тот попытался изобразить воинское приветствие в воздухе.

Мне, почему-то, стало немного ревностно от этого. Глупо, конечно. Я не имел права на такие чувства. Май смог проникнуться к Корну, а Корн — к Маю. Это хорошо. Но мне хотелось, чтобы так же радостно мальчик бежал и ко мне.

— Ох, уже приехали! — раздался громогласный голос отца.

На крыльце началась суета. Лорд Арион, сияющий, как начищенный орден, спустился нам навстречу. Он перехватил инициативу мгновенно.

— Позвольте, леди, — отец галантно подал руку Эле, помогая ей спуститься. — Вы сегодня очаровательны, как утренняя заря.

Эля зарделась, но улыбнулась ему тепло и открыто.

Затем отец повернулся к экипажу и подал руку Лиле. Девушка робко ступила на землю. Лорд Арион посмотрел на неё с добрым прищуром, отчего она смутилась ещё больше.

— А вот и наша юная красавица! — провозгласил он. — Та самая, которая даже каменное сердце мастера Солуса умудрилась растопить! Слышал, слышал о твоих успехах. Молодчина! Солус тебя так хвалил! Ты только ему не говори, что я тебе разболтал, хорошо? — шепнул отец. — А то он будет потом всю оставшуюся жизнь мне над ухом нудить!

Лила хихикнула, а потом смущенно кивнула. Эля смотрела на дочь с такой гордостью, что я залюбовался ею.

Отец быстро взял всё в свои руки. Он подошёл к Корну, который уже спустил Мая на землю.

— А это, я полагаю, сэр Май? — отец протянул мальчику руку для рукопожатия, как равному. — Наслышан о твоей доблести.

Май, ошарашенный вниманием такого важного господина, вытянулся и с серьёзным видом пожал протянутую ладонь.

— Рад знакомству, милорд!

— Взаимно, юноша.

Отец тут же начал раздавать указания слугам, что выстроились на крыльце, словно почётный караул.

— Живо! Корзины, пледы, подушки — всё на лужайку у реки! И чтобы лимонад был не сильно холодным! Не хватало еще детей простудить!

Он подмигнул Эле, которая смотрела на моего отца с благодарностью, и напряжение, повисшее между нами, начало таять. Отец умел создавать атмосферу. Тёплую, уютную, пропитанную его фирменным юмором. Он сыпал историями про сад, шутил по поводу своей старости (которой там и не пахло), и вскоре мы уже шли по дорожке, смеясь.

Я заметил, что Эля всё чаще бросает на меня вопросительные взгляды, словно пытаясь понять, почему я привёз её с детьми именно сюда. Но я лишь улыбался и поддерживал беседу.

Мы прошли через парк и вышли к реке.

Вид здесь открывался потрясающий. Искрящаяся на солнце вода лениво несла свои волны мимо зелёных берегов. Ивы склоняли ветви к самой воде, а лужайка, усыпанная клевером и ромашками, казалась мягким ковром. В воздухе пахло свежестью и речной прохладой.

— Как красиво… — выдохнула Лила, прижав руки к груди.

— Можно к воде? — тут же спросил Май, глядя на меня.

Я на мгновение замер, а потом улыбнулся.

— Может, давай перекусим, а потом сходим вместе?

Май задумчиво вытянул губы трубочкой, а потом, соглашаясь, кивнул.

Слуги уже расстелили пледы и расставили корзины с едой.

— Ну что, — отец довольно потёр руки, оглядывая нашу компанию. — Предлагаю отбросить этикет к чертям собачьим. Давайте посидим по-семейному. Без чинов и званий.

При слове «по-семейному» Эля заметно разволновалась. На её щеках появился румянец. Это выглядело так умилительно, что я с трудом смог отвести от нее взгляд.

— Отличная идея, — поддержал я отца, усаживаясь на плед и приглашая Элю сесть рядом. — Май, ты любишь пирожки с мясом? Наш повар уверяет, что это его лучший шедевр.

Май уселся по другую от меня сторону (чему я был несказанно рад), и довольно кивнул.

— Люблю!

— Тогда приступай, — рассмеялся отец. — Лила, попробуй вот этот рулетик! Ну же, не нужно стесняться, — улыбнулся он. — Сейчас покушаем, а потом покатаемся на лодке!

— На лодке? — ахнул Май.

Глаза мальчонки зажглись непередаваемым интересом.

— Да! — важно кивнул отец. — А потом, если ты захочешь, я научу тебя ездить верхом!