— Скажите, — я подняла глаза на продавца. — А у вас есть то, чем его можно разбавить?

Продавец посмотрел на меня, как на полоумную. Приличная женщина в чистом платье спрашивает про вонючую химию.

— Есть, госпожа, — буркнул он. — Но зачем вам? Карету красить собрались?

— Вроде того, — я расплылась в широкой улыбке. — Дайте мне этот лак. И ту самую жидкость.

Я расплатилась и, прижимая покупки к груди, почти побежала домой.

В моей голове, словно фейерверк, взрывалась идея.

Лак!

В прошлой жизни дед, реставратор от бога, учил меня работать с лаками. Он показывал, как покрывать картины слоями, чтобы они приобретали глубину, объём и тот самый драгоценный блеск, который отличает музейный шедевр от простой картинки.

Если я смогу правильно использовать этот лак, нанося его на свои портреты в несколько тончайших слоёв, давая каждому просохнуть... Это будет не просто рисунок на бумаге. Это будет лаковая миниатюра. Вещь, которая не боится влаги, не выцветает и выглядит как драгоценность. В этом мире, где художники просто рисуют красками, моя лаковая работа произведёт фурор.

Я знала технологию. Знала консистенцию. Знала, как шлифовать слои. Дед научил меня этому, когда я была ещё девчонкой, и руки помнили каждое движение. Правда, нужно будет отыскать все необходимое для работы с лаком, но это ерунда. Найду!

Я влетела в калитку, сияя, как начищенный пятак.

«Если получится, — думала я, глядя на встречающих меня детей, — мы с вами не просто выкупим дом. Мы разбогатеем!»

51. Плата за мечту

Эля

Утро началось ещё до восхода солнца. В доме пахло свежезаваренным травяным сбором и тёплым хлебом, но привычного уюта не чувствовалось — воздух был наэлектризован волнением.

Лила сидела за столом, прямая, как струна, и бледная, как полотно. Она механически водила ложкой по тарелке с кашей, но, кажется, не ела.

— Ешь, — мягко, но настойчиво сказала я, подвигая к ней тарелку с лепешками, политыми мёдом. — Тебе нужны силы. Первый день — он самый важный, но и самый трудный. Нельзя идти к наставнику с пустым желудком и кружащейся головой.

Девочка подняла на меня глаза, в которых плескался откровенный страх.

— Эля, а вдруг я не справлюсь? — прошептала она. — Вдруг мастер Солус поймёт, что я… что я недостойна? Лорд Лестр поручился за меня. Если я подведу его, если опозорю… Я этого не переживу.

Вчера вечером она долго не могла уснуть. Ворочалась, вздыхала. Я придвинулась ближе, обняла её, другой рукой перебирая светлые волосы девочки. Шептала успокаивающие слова, пока дыхание Лилы не стало ровным.

— Ты никого не опозоришь, — твёрдо сказала, вставая у неё за спиной и принимаясь заплетать ей косу. — Ты умная, старательная и талантливая. Прекрасно знаешь травы и их свойства. Просто будь собой. Слушай внимательно и не бойся задавать вопросы. Лорд Лестр верит в тебя, иначе не стал бы просить. И мы с Маюшкой верим.

Лила глубоко вздохнула и всё-таки откусила кусочек лепешки.

— Спасибо, Эля.

Когда мы вышли за ворота, экипаж уже ждал. Не наёмный, а строгий, тёмный. Вчера вечером пришло послание: учеников забирают и привозят обратно. Более того, в письме было сказано, что покупать ничего не нужно — инструменты, книги и форму выдадут на месте.

Я смотрела, как кучер помогает Лиле забраться внутрь, и понимала: за всем этим стоит Лестр. Это он договорился о транспорте, он оплатил всё, вплоть до последнего перышка для письма.

Душа рвалась к нему. Хотелось найти его, снова поблагодарить, просто увидеть… Но я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

«Не смей, Эля. Держи себя в руках».

Мужчины — народ простой. Они не понимают женскую душу. Для лорда Лестра это — просто плата по счетам. Он благородный человек, помогает тем, кто спас его. Но не понимает, что его забота принимается мной… иначе. Против воли. Но… иначе.

Я провожала взглядом удаляющийся экипаж, а перед глазами стояло его лицо. Его улыбка, когда он дарил щит Маю. Его серьёзный взгляд, когда он говорил о Лиле.

Тяжко это всё. В такого мужчину очень сложно не влюбиться. Он красив, статен, умён, и за его спиной чувствуешь себя как за каменной стеной. Но…