Лестр усмехнулся краешком губ, принимая этот жест поддержки.

— За мной приглядывают около сотни воинов тайной стражи отца, — жестко продолжил Авель, а затем повернулся к хозяину поместья. — Лорд Арион, позвольте воспользоваться вашей почтовой птицей? Мне нужно срочно передать им приказ.

— Конечно, — кивнул лорд Арион.

Авель быстро, размашистым почерком набросал послание командиру тайной стражи. В нём он требовал немедленно собрать всех людей и выдвигаться к Южному причалу. Их задачей было наглухо перекрыть все возможные пути отхода по воде, ловить абсолютно каждого, кто попытается сбежать, и быть в полной боевой готовности, чтобы атаковать по первому же сигналу.

Свернув пергамент, он передал его слуге, который пулей метнулся исполнять поручение.

— Передвижение по воде будет перекрыто. Никто не уйдет, — констатировал Авель.

— А мои гвардейцы возьмут склады в кольцо с суши, — добавил князь Лерей, расстилая карту города на столе.

— Лестр, ты пойдёшь внутрь, — взял слово лорд Арион. — Корн и наши стражи будут наготове. Как только подашь сигнал, мы захлопнем капкан. Ни одна тварь оттуда не уйдёт живой.

Они склонились над картой, оговаривая все более подробно.

Я смотрела на них, и моё сердце, до этого сжатое ледяным ужасом, начало оттаивать, наполняясь безумной, обжигающей надеждой и благодарностью.

Амалия не отходила от меня ни на шаг. Держала за ледяные руки, растирая их своими тёплыми ладонями.

— Они её спасут. Слышишь? — шептала она мне на ухо, словно заклинание. — И с Лестром всё будет хорошо! Вот увидишь!

Я часто закивала, кусая губы, чтобы не разрыдаться в голос.

Прошло не больше десяти минут. План был составлен. Мужчины выпрямились.

— Пора, — произнёс лорд Арион, похлопывая сына по плечу. — Храни тебя Создатель, сын.

Князь Лерей и Авель направились к выходу. Лестр задержался. Он подошёл ко мне. Амалия деликатно отступила, оставляя нас наедине.

Он был в полной боевой готовности. Суровый, страшный для своих врагов. Но когда посмотрел на меня, в его глазах была только безграничная нежность и мольба о прощении.

Я вцепилась дрожащими пальцами в ремешки его кожаной куртки.

— Я буду ждать вас. Живыми и невредимыми.

— Мы обязательно вернемся, — прошептал Лестр.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб — быстро, словно черпая в этом поцелуе силы. А затем резко развернулся и зашагал к выходу, где его уже ждал Корн.

Двери захлопнулись.

Мы с Амалией остались в гостиной, окружённые звенящей тишиной и самым страшным испытанием в жизни любого — ожиданием.

83. План "Б"

Лестр

Южный причал встретил меня промозглым, пробирающим до костей ветром, запахом рыбы, водорослей и сырого дерева. Чёрная вода канала с глухим плеском билась о деревянные сваи, словно отсчитывая последние секунды моей жизни.

Я шёл один, стараясь, чтобы мои шаги звучали ровно и уверенно. Тубус с чертежами казался неестественно тяжёлым, будто был отлит из свинца. Я знал, что где-то там, во мраке переулков, неслышно скользят мои стражи во главе с Корном, что люди князя стягивают кольцо, а гвардейцы Авеля перекрывают воду. Я знал, что не один. Но от этого не становилось легче.

В памяти всё ещё стояло лицо Эли. Её расширенные от ужаса глаза, бледные губы и дрожащие пальцы, вцепившиеся в ремешки моей брони. Я не имел права на ошибку.

Впереди показались силуэты старых, давно заброшенных складов. Они высились во мраке, как гнилые зубы огромного чудовища. Кое-где крыши провалились, окна зияли чёрными провалами. Идеальное место для засады. Место, где легко спрятать концы в воду.

Я остановился перед нужным строением. Скрипнула ржавая петля, когда толкнул массивную, покосившуюся дверь. Она поддалась с неохотным стоном, впуская меня в непроглядную темноту.

Внутри пахло сырой затхлостью. Сквозь дыры в крыше пробивались бледные, серебристые лучи луны, разрезая мрак тонкими клинками света.

Я сделал несколько шагов, готовый атаковать в любой момент. Мои глаза, привыкшие к темноте, быстро сканировали пространство. Громоздкие пустые ящики, остатки сгнивших канатов, обломки досок…

И больше ничего.

Никакого движения. Ничьего присутствия. Склад казался абсолютно пустым.

— Я пришёл! — мой голос эхом отразился от высоких сводов, прозвучав неестественно громко. — Принёс то, что вы просили!