– Мадам Офелия практически всегда вызывала вопросы. Но она была подругой вашей покойной матери и заботилась о вас. Лорд Рэйдс считал, что лучшей кандидатуры в воспитательницы не сыскать, а сама мадам… как бы корректно выразиться… Временами она имела на него особое влияние.

Стало неприятно. Семья, в общем-то, не моя, и меня не должно заботить, но я поморщилась и спросила напрямую:

– Вы пытаетесь сказать, что временами мой отец с ней спал?

Мужчина медленно кивнул, а мне вспомнились весьма соблазнительные формы бывшей опекунши. С этой точки зрения интерес лорда был как бы понятен. Но временами Офелия демонстрировала такой уровень идиотизма, что… даже не знаю как можно пускать такое в постель.

Но, опять-таки, не суть. Я заставила себя вернуться к главной теме.

– Значит Офелия сказала, что параноики не нужны, – повторила слова собеседника. – А вы с этим не согласны?

Виргил не смутился.

– Любая сделка, любая встреча, да даже любой вздох несут потенциальную опасность. Я могу быть полезен, леди Алексия.

– Но вы занимались финансами и сделками, а у меня, как видите, финансов нет.

Я развела руками с самым обречённым видом. Если до мужчины дошли слухи о моих способностях к превращению металлов, то подтверждения им он всё равно не найдёт.

– Я могу заниматься и другими вопросами, – Виргил опять-таки не дрогнул.

– Зачем вам это?

– Я присягал роду Рэйдс и чувствую определённую вину.

Вину? Ну да. Несколько специалистов по безопасности, личная стража, а род, считай, сгинул. Люди, которые были рядом с прошлым главой не справились, и это отличный повод сказать визитёру «нет».

Но я не торопилась. Видела, что он действительно хочет эту работу, и вовсе не потому, что сильно в ней нуждается.

– А какому роду вы служите сейчас?

– Никакому. Я работаю на частного нанимателя, и никакими клятвами, если вы про это, не связан.

Я задумалась ещё крепче. Мне действительно требовался безопасник, но встречу с ним я представляла иначе. К тому же мне озвучили не самое привлекательное резюме.

Только вот в чём ерунда… Опыт прошлой жизни настойчиво напоминал о том, что резюме – это не главное. Сотрудник, который на собеседовании расхваливает себя на все лады, сущность, конечно, занятная, но говорить о победах умеет любой дурак.

В моей практике попадались сотрудники с идеальной самопрезентацией, а в процессе работы выяснялось, что самопрезентация – это единственное, что у них есть. После одного из особенно ярких таких случаев, я перестала брать в команду «идеальных». Более того, иногда намеренно отдавала предпочтение немногословным и даже странным.

Прямо сейчас передо мной стоял специалист с раненым эго. Такие как он часто рвут жилы, чтобы исправить прежние ошибки.

Пусть порванные жилы мне не нужны, но… почему нет?

– Вчера я беседовала с господином Майгором, – сказала я.

Виргил неплохо держал лицо, но от этих слов его глаза всё-таки расширились.

– С момента смерти отца, Офелия кормила меня какой-то дрянью, и Майгор утверждает, что это был яд. Скорее всего Офелия действовала по приказу лорда Бертрана Майриса, и всё это время я была не в себе. Потом ударилась головой и что-то изменилось. Кажется, меня спасло само Провидение. Я говорю это для того, чтобы вы понимали – я уже не та девчонка, которую вы знали.

– Да, вижу, – тихо и максимально вежливо ответил он.

А я продолжила:

– Мы можем попробовать. Прямо сейчас меня интересуют, прежде всего, обитатели этого дома. Поведение некоторых из них мне не нравится. Я хочу, чтобы вы присмотрелись и составили собственное мнение. Потом мы наши выводы сравним.

Виргил кивнул.

– Попробуем, – подчеркнула я. – И, если меня что-то не устроит, расстанемся.

– Да, леди Алексия. Я понимаю.

Я натянуто улыбнулась и отступила. Отвлеклась, чтобы заметить тень, мелькнувшую в узком придверном окне.

Затем был стук в дверь, спешащий к этой двери Хайс, и моя уже искренняя улыбка – на пороге обнаружился императорский племянник.

Нэйлз выглядел как ходячая антиреклама алкоголя – зелёный, несчастный и, даже в выглаженной одежде, помятый. К слову, сегодня, в виду того, что день был самым обычным, мы шли в академию без всяких мантий. Просто как есть.

– Доброе утро, – поздоровалась я.

– Абсолютно недоброе, – ответил парень.

Прозвучало так, что захотелось предложить ему тазик.