“Лучше молчи!”

Увы, но вместо чего-то поразительного, я увидела впереди глухую стену.

– Ну вот, – вновь заговорил Эпикур. – Мы, как и предполагалось, в лабиринте. Но не бойся, Алексия. Он, если верить моим схемам, небольшой.

Если верить.

А если не верить?

“Поздновато ты включила мозги,” – прилетел очередной комментарий.

Я мысленно фыркнула и опять попросила Арти заткнуться, а мой сообщник…

– Шансов не задеть сигнальные плетения у нас немного. Поэтому без очень большой необходимости ничего не трогай.

Я кивнула, хотя понимала – Эпикур вряд ли видит этот кивок.

Мы начали подниматься – медленно, словно два фантастических зверя. Будь на мне костюм из латекса, я бы ощутила себя пантерой. Лорд Гавальдо, учитывая габариты и гриву, был бы львом.

– Пойдём по схеме. – Эпикур сверился со своей бумагой. – Я впереди, а ты сзади, след в след.

Я не просто поняла – мы этот момент обговаривали. Что будет, если сработает сигнализация, я тоже знала. Магические контуры захлопнутся, а мы застрянем. Останемся в этом подвале до тех пор, пока Бертран не решит навестить свои сокровища. А случиться это может очень нескоро, например через год.

Но! Думать о плохом, прогнозировать свою реальность в негативном ключе – последнее дело. Поэтому я просто выключила дурные мысли и приготовилась делать что должна.

Одновременно, как и в случае с побегом из особняка на Семнадцатой улице, слишком ярко ощущала неподготовленность тела. Моему несчастному, хоть и молодому организму, категорически не хватало высокобелкового питания и спорта.

“Если выживешь, то, наконец, займешься, – буркнул Арти. – А если провалитесь… Ну, тебя, как понимаю, всё-таки возьмут замуж. А Эпикура…”

Что сделают с Эпикуром, я тоже знала. Будет капец.

Вариантов было много, но самый реальный – Майрисы придадут ситуацию огласке. За главу рода потребуют огромный выкуп, и никто, включая императора, не сможет помешать.

При этом Майрисы получат этакую индульгенцию на развязывание войны между родами… Короче, причин, по которым этот медведеподобный мужчина решился на такой риск, я не понимала. Меня успокаивала мысль, что, если решился, значит шансы на победу очень велики.

В том же, что касалось замужества…

“Во-первых, я адептка пурпурного факультета. Во-вторых, я хозяйка ключевого артефакта, и стоит мне открыть эту информацию, как меня спасут”.

Я намекала на правящих – ведь они, как никто, заинтересованы в сохранении этого мира. В конце концов, они гаранты благополучия для целой империи!

“Угу. Догонят и ещё раз спасут”.

Вот зараза.

“Может выключишь ехидну и сосредоточишься на помощи?”

“На какой? Тут как в анекдоте из твоего прошлого воплощения – шансы пятьдесят на пятьдесят. Либо встречу динозавра, либо нет”.

Пока ключевой артефакт болтал, мы успели выбраться из ответвления, в которое нас закинуло. Протиснулись в узкий проход, который обнаружился в конце стены.

Из чистого любопытства я попробовала перейти на магическое зрение, и у меня получилось. Я видела энергии, их было много.

– Смотри-ка, – отвлёк от этого занятия Эпикур.

Тут я разглядела стеллаж.

Он был огромным, от потолка до пола. Я увидела множество ящиков – вероятно в каждом лежало какое-то добро.

Удивительно. Я рассчитывала обнаружить нечто вроде горы сокровищ, а нашла подобие какого-то склада или архива. Только подписей на полках не хватало. Впрочем, может они прости не видны?

– Помнишь мои инструкции? – пробасил Эпикур.

Я, разумеется, помнила. Соль заключалась в том, что родовой артефакт, хоть и находится в глубокой спячке, полностью созвучен моей крови. Вероятнее всего, я реликвию почувствую. Либо наоборот – она почувствует меня.

Возле стеллажа было глухо, и мы пошли дальше. Один поворот, второй, третий… Мы натолкнулись на новый стеллаж.

– Какое неудобное хранилище, – поделилась впечатлением я.

– Для нас неудобное, – отозвался Эпикур. – А перед членами рода Майрис лишние стены раздвигаются.

Серьёзно? Кладовка-трансформер? Вот это я понимаю.

– Давай, Алексия, почувствуй, – подтолкнул сообщник. – Чем быстрее выберемся отсюда, тем лучше.

Да. Мне тоже хотелось поторопиться, однако поиск затянулся на полчаса.

Это был опять-таки стеллаж и ничем не примечательный ящик. Но когда оказалась рядом, у меня аж сердце зашлось.

Но прежде, чем тянуть руки, я сказала о своих ощущениях Эпикуру.