Я резко схватил парня за воротник и одной рукой поднял его над собой. Он всеми силами пытался вырваться из моей хватки, но у него не хватало на это сил. Я пристально посмотрел на парня и стал пробуждать в себе сокрытую внутри меня тьму. Вновь я стал вспоминать склад, Викторию с ее ненавистным и омерзительным лицом, ее прихвостней, что причинили боль Кейт. Самое главное, я вспоминал Стефани и ее неимоверный крик, раздающийся по всему складу. В такие моменты моя тьма высвобождалась, и я давал волю внутреннему и кровожадному чудовищу. Я мгновенно почувствовал происходившие во мне изменения. Глаза налились кровью, лицо менялось, а зубы заострялись. Слюна становилась кислой, словно кислота, а ногти на руках заострялись, словно острое лезвие. Парень смотрел на меня с неимоверным ужасом, перестав брыкаться и вырываться из моей крепкой хватки. В его глазах читался лишь ужас и страх, который наполнил все окружение комнаты. Грета как всегда стояла в стороне и с усмешкой наблюдала знакомую ей картину. Обретя свою истинную форму, я швырнул парня на пол и тот резко попятился к стене и вжался в нее.

– Нет. Этого не может быть. Влад Дракула это всего лишь выдумка и страшилка на ночь.

– Тогда я просто плод твоего воображения и тебе нечего бояться.

– Да, и твоя смерть будет от рук воображаемого персонажа – Грета громко рассмеялась, что немного возмутило меня.

– Ты настоящий Дракула и ты действительно самый жестокий среди нас?

– Не знаю насколько жестокий, но то, что я самый сильный среди вас – факт. Я пережил всех вас и для меня вы никто.

– Но как это возможно? Мне всегда говорили, что ты вымысел и всего лишь страшилка на ночь.

– Сказки на чём-то основаны. А перед тобой первородный вампир, породивший всех нас. Поэтому я бы хорошо думала над тем, что сейчас говорить.

– Нет. Это невозможно. Прошу вас, не убивайте меня!

– Наша песня хороша, начинай сначала. Влад, как ты не устаёшь это слушать столько раз?

– Таков, видимо, мой удел. Слушать мольбы мелких, ничтожных недомерков, которые ничего не понимают в жизни и в смерти.

– Я пойму, клянусь вам. Только дайте мне шанс!

– Вот, а теперь он будет обещать тебе своё вечное поклонение и нескончаемую преданность. Можно я его убью?

– Знаешь, я сегодня действительно не настроен убивать – мое лицо стало вновь возвращаться в свой обычный человеческий вид – В этот раз я позволю Грете убить тебя.

– Прошу вас! Не убивайте! Я не сделал ничего плохого.

– Ты помогал Виктории убивать невинных людей? И ты поддерживал ее планы по убийству девушки?

– Нет! Я не в курсе, о чем вы сейчас говорите! Я просто помогал ей в сороковых, находя безнадёжных жертв, но не более.

– По всем признакам он говорит правду. Влад, что будем с ним делать?

– Пытаюсь понять.

В этот момент, лежащий на столе телефон, стал вибрировать. Я и Грета удивлено переглянулись, после чего я отошёл от парня и направился за телефоном. Мой номер никто посторонний знать не мог,  ведь только узкому кругу людей он был известен. На экране был неизвестный мне номер, но цифры на экране говорили о том, что звонок исходил из Америки. Меня пробила слабая дрожь, а руки похолодели. Я боялся, что это был звонок от той, от кого я так долго бежал и от кого я так тщательно скрывался. В этот момент во мне возникло дикое желание услышать ее голос и почувствовать ее дыхание в динамике телефона. Я не знал, откуда она могла узнать мой номер телефона, но я хотел надеяться, что это была она. После нескольких минут сомнений я нажал на кнопку вызова и как можно тверже произнёс.

– Слушаю.

– Влад, это ты?

В динамике телефона голос принадлежал далеко не Стефани, да и не женщине вовсе. Это был мужской и мелодичный голос, принадлежавший по всем признакам молодому парню. По тембру и манере общения я сразу узнал хозяина голоса, что вызвало у меня приступ сильного удивления.

– Это я, а вот ваш звонок, мистер Стокер, меня сейчас безумно удивил.

– Давай без формальностей. Ты почти на шесть веков старше меня, чтоб обращаться ко мне на «вы» – голос парня отдавал сарказмом, что ещё больше удивило меня.

– А ты смелый, раз позволяешь вести подобные разговоры со мной. Что тебе надо, Мэтью?