Ярость распирала Брэнда, когда он, перепрыгивая через две ступеньки, сбегал вниз по лестнице. Он поклялся, что отправит дочь в пансион сразу же после того, как ее найдет. Он не мог больше жить в таком напряжении и решил, что все вздохнут с облегчением, как только он пристроит дочь в такое место, где суровые воспитатели смогут справиться с этой испорченной девчонкой.

Он сменил кроссовки на меховые сапоги, надел самую теплую куртку и выбежал на улицу. Он догнал Дэйва и миссис Блэр и послал их домой, чтобы они немного отдохнули, наказав им звонить спасателям, если через полчаса он не вернется с дочерью. Даже взрослый человек не смог бы так долго продержаться в такой сильный мороз.

Брэнд искал свою дочь, и постепенно ярость уступала место страху. Снегопад прекратился, но холодные белые снежинки все еще кружились в воздухе, а студеный зимний ветер ловил их и бросал ему в лицо. Вдруг он увидел ее. Ли Энн в теплой розовой курточке сидела у белого ясеня почти у самой воды. Ли Энн, такая маленькая и одинокая, пристально вглядывалась в замерзшее озеро. Брэнду стало нестерпимо жаль ее.

Он подавил первое побуждение громко приказать ей подойти к нему. Вместо этого сам подошел к ней и присел рядом.

— Иди отсюда. Я ненавижу тебя. Я хочу домой. — Было видно, что она плакала, потому что слезы оставили дорожки на ее бледном личике.

— Ты поедешь домой, Ли Энн, как только твоя мама с Филом вернутся из круиза. А пока твой дом — здесь. Пойдем, ты всех нас напугала до смерти. — Брэнд обнял ее за плечи, но девочка оттолкнула его.

— Я хочу вернуться домой, к бабушке Элеоноре и бабушке Мардж. К моим друзьям, моим игрушкам и в мою школу. Я ненавижу тебя, маму, твою ничтожную Дэни и противного дядю Фила! Я хочу к своим бабушкам.

Господи, что эти две выжившие из ума старухи сделали с его маленькой девочкой? Брэнд сжал кулаки в меховых перчатках. Его распирал гнев.

— Детка, запомни, когда ненавидишь ты, то это в первую очередь вредит тебе самой. Когда тебя кто-то ненавидит, это можно пережить. А вообще-то гораздо лучше любить, чем ненавидеть. Мне жаль, что твои бабушки не научили тебя этому. — Брэнд снова протянул руку к Ли Энн. И она снова оттолкнула его.

— Ты не любишь меня! Ты любишь Дэйва и Дэни. Бабушка Элеонора говорит, что больше ты никого не любишь, только их и твой дурацкий футбол! Перед тем как послать меня к маме, она сказала, что ты никогда больше не приедешь ко мне, потому что твоя Дэни тебе не позволит.

Если бы в этот момент здесь была его мать, Брэнд бы ее задушил. Он поплотнее затянул капюшон, чтобы дочь не увидела гнев, который, как ему казалось, был написан у него на лице.

— Бабушка Элеонора не права. Ты — моя маленькая девочка, и я люблю тебя. Дэйв и Дэни тоже полюбили бы тебя, если бы ты дала им такую возможность. Мы были бы счастливы, если бы ты жила с нами, но ты здорово все осложняешь, не желая становиться членом нашей семьи.

— Вы здесь все хотите, чтобы я делала то, что мои бабушки запрещают мне делать. Надевать одежду для мальчиков, смотреть игры для мальчиков. Настоящая леди так себя не ведет.

— Твои бабушки очень старомодны, Ли Энн. Ты знаешь, до тех пор, пока я не поступил в колледж, бабушка Элеонора приходила смотреть каждый футбольный матч с моим участием. Она кричала и махала руками, когда моя команда забивала гол, и сотни раз надевала брюки. Она думала, что с возрастом мое увлечение футболом пройдет, и очень рассердилась на меня, когда я решил посвятить ему свою жизнь.

— Правда? — На этот раз, когда Брэнд взял худенькую ручку дочери, она не отняла ее. Ли Энн даже улыбнулась ему и посмотрела в глаза — впервые за все пребывание в их доме.

— Давай пойдем домой, детка. — Он встал и поднял дочь на руки. — Ты до смерти напугала Дэни. Давай поскорее сообщим ей, что ты нашлась.

— Почему ты женился на ней, папа? — спросила Ли Энн. — Почему мама выходит замуж за кузена Фила?

Брэнд посмотрел на Ли Энн — последний раз он держал свою дочь на руках, когда ей исполнился год.

— Ли Энн, я испытываю к Дэни определенные чувства. Особенные чувства. Нас связывают такие отношения, которые заставляют людей быть вместе, несмотря ни на что, даже если все настроены против них. Поверь мне.