- А где он? – мой голос неожиданно хриплый, дракон помогает мне привстать на подушках и протягивает стакан воды.

Я в своей спальне в доме Архиала, жадно пью, возвращаю ему пустой сосуд и жду ответа на свой вопрос.

- Если ты спрашиваешь про Хария, то он практически погиб.

- Ты убил его? Он говорил, что ваши силы равны и всё что возможно между вами - это вечная битва, - припоминаю я слова Хария.

- Не волнуйся о нём, больше он не напугает тебя, и тем более не попытается убить. Он вообще больше никого не сможет убить, я отправил его туда, откуда не выбираются поодиночке. А помощи ему ждать неоткуда, поэтому можно смело забыть о его существовании.

- Ведьминский овраг? Туда же, куда он только недавно скинул тебя?

Архиал кивает.

- Прости, что не уберёг тебя, что оставил тебя там одну, что так поздно увидел его, я так перед тобой виноват. Я должен был раньше его заметить, но я пытался показать Риалу правильный поворот крыла, и чуть не потерял вас. Прости меня, Лайла, прости, - он утыкается лицом в одеяло, лежащее на моих ногах, и крепко обвивает руками мою талию.

- Ты не виноват, - спокойно отвечаю я, чувствуя внутри себя прилив нежности, но, не показывая вида.

- Виноват, Лайла, виноват. Я кругом перед тобой виноват.

В комнате ненадолго повисает тишина, я слышу его дыхание, я чувствую его руки на своём теле, я ощущаю тепло в том месте, на котором лежит его голова. Что я чувствую к нему?

Эпилог

Я не тороплюсь. Моя жизнь и так благодаря Архиалу была окрашена во все оттенки жестокости, я не забыла, я осторожничаю, я не хочу бросаться в омут головой. Но ежедневное отношение, как к самой дорогой женщине на свете расслабляет.

Иногда мне кажется, что вот сейчас произойдёт что-то, что выдаст его нетерпимость, покажет несдержанность, обличит хорошо спланированную ложь. Но ничего из того, чего я боюсь не происходит. Архиал будто в корне изменился. Совсем другой нрав, более спокойный темперамент.

Порой, мне начинает казаться, что всё что было плохое, это было не со мной, но я вижу его лицо, его руки, его гордую осанку и не могу до конца отпустить плохие воспоминания.

- Лайла, как ты сегодня себя чувствуешь?

- Мне кажется, или ты грустишь?

- Чем я сейчас могу тебе помочь?

- Любое желание в любое время!

Помимо этих заботливых фраз и бесконечных «спасибо» за всё, я чувствую его тепло. Когда он прикасается ко мне, по коже пробегает нежная приятная согревающая волна.

Тело забывает боль. Оно перестаёт дёргаться от его приближения, оно позволяет мне испытывать удовольствие от вежливых прикосновений, оно уже не защищается, а медленно учится принимать.

Время идёт, Архиал тоже не торопит меня. Если раньше он просто измывался, заваливался ночью в мою спальню и против моего желания пользовался моим телом, то сейчас он вообще меня не трогает. Самое большее – это лёгкое прикосновение губ к моему лбу или животу при пожелании приятных сновидений. При всём при этом я не замечаю за драконом никаких вылазок по непотребным делам. Он ведёт себя, как примерный семьянин. Днём занимается с сыновьями, вечера проводит со мной, спит дома. Архиал даже организовал какой-то фонд общественных разногласий, проводя примирительные беседы. Встать рядом с королём в его политике правления он так и не согласился, хотя предложения поступали не один раз.

- Ему нужно моё золото для пополнения своей казны, не дам, пусть даже не заикается, - грубо отрезает он, когда заходит речь о правителе нашей страны. – Харий расслабил власть, они совсем ничего не хотят делать, а думают только о том, как бы получить побольше.

Зато тем, кто приходит с реальными просьбами дракон не отказывает. Внимательно выслушивает и… помогает. Для меня это очень удивительно. Раньше он вообще не контактировал с людьми, а тут начал помогать.

Сегодня мы гуляем с Архиалом по рынку и я выбираю самые свежие и вкусные продукты на стол. Вдруг я ловлю на себе пристальный взгляд, вызвавший во мне не просто дискомфорт, а реальное физическое потрясение. Меня обуяет беспокойство, мелко трясутся руки, в голове образуется мутный туман, не позволяющий чётко видеть и соображать.

- Архиал, - в бессилии я обращаюсь к нему, - меня будто кто-то пожирает глазами, мне плохо, голова кружится, это колдовство, я чувствую это.