— Таор высокородный, в два счета зубы и ребра проредит, — вторил Рилог под горящим взглядом Тирома. — Связываться с ним… Я в том году с ним схватился… Так, слегка, не в полную силу. Вот что скажу: у меня тогда рука болела, в общем — не удалось. Рука у меня и сейчас побаливает, так что… Ну его.
Он не добавил, что тогда потерял зуб, восстанавливался два месяца и до сих пор не горит желанием всю жизнь питаться мясным пюре из-за внезапной прихоти Тирома.
— Если хочешь, сам начисти ему морду в ответ, да и все, успокоишься, — вяло предложил Арив, помня, что друг взъелся на Таора из-за обидного мордобоя. «Вяло» — потому что предлагал уже не в первый раз, и Тиром не слушал. Впрочем, насчет того, что у опытного Таора удастся что-либо начистить даже втроем, имелись крупные сомнения. А вот уверенность, что удастся отхватить — присутствовала.
Чуя в носах стойкий аромат первосортного волчьего дерьма, они продолжали его переубеждать.
— Ты сам говорил, что нужно время на приманивание. А теперь торопишься, будто тебе зад прострелили и хорошо подпнули следом. Нескладно что-то в твоей голове, Тирыч…
— Может ты заболел, а? Вон и зенки покраснели. У меня самого что-то… Слыш, давай сегодня гульнем, расслабишься, придешь в себя?
Тиром остановился.
— Нескладно⁈ Я в жизни ничего так хорошо не понимал и не чувствовал. Она — моя пара. Не могу я ее с ним оставить! — порывисто воскликнул, эмоционально жестикулируя. Глаза Волка блестели, а на щеках расползался яркий румянец. — А вы, дебилы, не понимаете, как ни объясняй. Пара! Чую я! Носом, сердцем, животом!
Рилог почесал затылок и опять переглянулся с Аривом. Отлипнув от дерева, тот осторожно двинул к Тирому.
— Если живот, может ты жрать хочешь? Какая пара? Сапог? Ты давай лучше проспись. Прошлую ночь не спал же, караулил, а теперь небылицы какие-то тебе видятся. Человек она, не заметил? У тебя когда было последний раз, а? Яйца надулись, вот ты с ума сходишь. Сердцебиение? Ну, бывает. Отец говорит, с возрастом приходит.
— Точно, — спокойно подтвердил Рилог, не двигаясь с места. — С возрастом.
— А-х-р-р-р! Да что я вам талдычу? Не хотите, сам справлюсь, — Тиром отвернулся и начал яростно застегивать на себе сброшенные на землю ножны. — Валите в лес свои дупла ерошить, девочки.
— Братишка… Не рычи, не рычи, говорю, — Арив подошел совсем близко и сочувственно хлопнул Тирома по плечу, крепко толкнул лбом в горячий лоб. — Ладно. Куда ж мы свалим без тебя? Поможем. Конечно, поможем. Друга с такой напастью оставлять нельзя. А мы — друзья. Да, Рил?
— Да. Иди сюда, черт дурной, — Рилог широко улыбнулся и открыл объятия. Когда Тиром шагнул вперед, Арив за спиной резко шибанул рукоятью топора по затылку друга так, что тот без вскрика обмяк и упал на теплую траву.
Рилог опустил медвежьи руки. Вздохнул, поднял голову на яркие солнечные просветы в кроне деревьев, помолчал, зорко следя за воздушно прыгающей по веткам рыжехвостой белкой.
— Если со мной такая блажь случится, на первых симптомах сразу гладь тяжелым по затылку и спать укладывай, — флегматично сказал. — Никуда не выпускай, пока не оклемаюсь, что бы я не говорил и как бы не угрожал. Слыш, Арив? Слово дай.
— Слышу. Обязательно тебя приложу, — Арив уже надежно связывал потерявшему сознание Тирому руки и ноги. — С удовольствием.
Кивнув, Рилог жмурясь еще раз посмотрел наверх. Белка убежала, и он невольно почувствовал досаду.
— Пару он нашел, — бормотал уже под нос. — Перемать его мать, а… Два раза видел и как подменили. Нормальный же был. О-о-х, что-то аж нехорошо стало. Смотри, в дрожь бросило, — Рилог поднял крупную руку, рассматривая проявившуюся гусиную кожу. — Не, я к той девке даже близко не подойду. Ну ее с такими симптомами… Я еще пожить хочу. Еще не всех баб видал.
Поднявшись, Арив кивнул на бессознательное тело.
— Тащи его ко мне. Пусть отлежится, проспится ночь, может отойдет к утру.
Рилог подтянул и бережно взвалил тело друга на плечо.