— О том его самого спрашивай, — резко ответил, давая понять, что не желает говорить на эту тему. С досадой сосредоточилась на отжимании белья. Так как оно не было похоже на пыточные шторы из управы, дело шло легко и быстро. В голове бегали, покусывая друг друга, мысли из Таора и Тирома.

Дрей поднялся, обошел меня, щуря колкие серые глаза, и мягко-мягко подкрался со спины, как на подушечках лап ходят звери.

— А ты, — голос звучал негромко, — давно ли травничаешь, Аса?

Он прихватил простынь, помогая развесить, сам встал за плечом, поближе. Мне показалось, что он принюхивается. Стало неловко.

— Лет с двенадцати мама начала приучать… — я спиной чувствовала интерес мужчины за плечом. По телосложению Дрей почти как Таор, возвышался надо мной как дом. Он сам накинул мокрую ткань на растянутую между деревьев веревку.

— Только с мамой живешь или еще кто-то есть? — продолжал допытываться.

— С мамой…

— А отец?

— Он умер давно. Я его не знала.

— Всегда в селе жили?

— Да, а что?

— Так, интересно. Интересная ты.

— Обычная…

— Не скажи… Я людей повидал. Ты отличаешься.

— Чем?

— Дрей, — раздался порыкивающий голос возвращающегося Таора.

Тот даже не посмотрел в его сторону.

— Волосы у тебя пахнут необычно. И вообще… вся ты. Не пойму, почему, — Дрей потянулся пальцами к моей косе, задумчиво зацепил кончик широкими подушечками пальцев. — Не должна так…

— Бр-рат, — в голосе быстро приближающегося Таора прозвучало заметное предупреждение. Он нес в руке какие-то палки.

— Ты очень симметричная, Аса, — ухмыльнулся Дрей, резко меняя слова, и отошел, выступая к Таору.

«Чего?» — я не поняла, о чем он.

Волки застыли друг перед другом.

— Уточнить, где тебе поискать симметрию? — лениво спросил Таор, но на этот раз ленца ясно виделась обманчивой. Я заметила, как он сдвинул брови, нехорошо сощурился и чуть пригнулся. Дрей в ответ дернул головой, быстро облизав губы, тоже слегка наклонился вперед. Чувствуя неладное, я отступила, запнувшись об громыхнувшее ведро. Бояр неуклюже толкнул меня головой в ногу, устойчиво встал рядом и грозно оскалился, отрабатывая утренний пирожок.

«Подерутся⁈»

Напряженно переводила взгляд с одного на другого.

Наконец, Дрей неторопливо улыбнулся и кивнул.

— Обойдемся без уточнений. Сам знаю, куда отправиться. Давно там гуляю.

Таор обозначил улыбку в ответ. Оба мгновенно расслабились. Мне до расслабления пришлось подождать, сердце по инерции прыгало туда-сюда еще несколько минут. Да, я чуть не выругалась вслух!

«С этими волками никаких нервов не хватит!»

Таор тем временем протянул Дрею две сломанные стрелы, с которыми и вернулся. Наконечники были щедро перепачканы чем-то коричневым — чадившее зловоние от них я почувствовала за несколько шагов. Вытянула шею. Да, точно, не почудилось — испражнения.

— Закинешь по пути? Рилогу, Ариву. На порог или сразу в зубы, как хочешь, — обронил.

Подозрительно глянула на Таора.

«Чье?»

Бояр снизу довольно тявкнул.

«Твоя работа?» — покосившись на него, я прикрыла нос рукой, и снова воззрилась на Таора. Он на меня не смотрел, демонстрируя в профиль прямой нос с чуть опущенным кончиком.

— Хе, — только крякнул сероглазый, как ни в чем не бывало срывая широкий лист лопуха и принимая в него изгаженные стрелы. — А третьему — цветы?

— Вроде того. Ему сам занесу.

Кивнув, Дрей бросил прощальный взгляд на меня, молча удалился в лес. Таор проводил его глазами, а затем обратил внимание на почти развешанное белье.

— Нельзя тебе стирать, смотрю… — проворчал, почесывая затылок. — Настирываешь волков на хвост.

Я взирала на него с беспокойным любопытством, зная, что Волк не любит много слов. Но как только открыла рот, из него просыпался вопрос.

— А стрелы — кому?

— Незваным гостям, — пояснил, не скрывая. Он все еще чесался. — Предупредительные подарки. Особые знаки внимания.

«Ничего себе у него знаки внимания… Такие захочешь — не забудешь!» — впечатлилась.

— То есть гостей было трое? — уточнила. — Не один Тиром?

— Не один, — подтвердил. — Еще двое — его дружки. Они близко не подходили, за лесом следили. Хорошо, что не вышла.

Волк говорил ровно. Странно — он не рычал, а янтарный взгляд ни в чем меня не упрекал, хотя мог. Я боялась этого — что он начнет рявкать.

— И не собиралась выходить, — в очередной раз напряженно произнесла.