Сирокко все хвалил свой родной край. Он размахивал руками, менял голоса и будто рассказывал сказку — дивную, но нереальную, а мы слушали, открыв рты. Это было настоящее волшебство. Казалось, я вижу в языках пламени белоснежные стены и пестрые одежды южан.

Но Бриз и тут умудрилась все испортить.

— Если твой родной край так прекрасен, почему ты его покинул? — мрачно поинтересовалась она.

Сирокко осекся на полуслове, и сразу повеяло холодом. Сказка сгорела и превратилась в пепел, а драконьер сгорбился и как будто постарел на пару лет.

Я была уверена, что он не ответит, но Сирокко глухо произнес:

— Меня изгнали. Обвинили в том, чего я не совершал, и стерли мое имя с фресок.

— С какой стати твое имя там вообще написали? — фыркнула Бриз, и мне захотелось ее стукнуть. Ноль такта у девчонки!

Но Сирокко уже взял себя в руки. Приосанился и подмигнул Бриз.

— А ты не знала? — лукаво улыбнулся он. — Я — наследный принц! Но дядя убил брата — моего отца и забрал мой трон. А я был вынужден бежать, чтобы выжить.

— Ха-ха! — Бриз, запрокинув голову, рассмеялась. — Да кто в это поверит?

— Я верю, — произнесла я тихо.

— Однажды я поймаю огромного дракона, приручу его и отвоюю свою королевство у дяди, — заявил Сирокко.

— Так и будет, — кивнула я.

Возможно, история Сирокко звучала нереально. Принц здесь, среди драконьеров? Но она была созвучна моей. Я сама — наследная хозяйка Замка, лишившаяся всего из-за чужой алчности. Так почему Сирокко не может быть таковым?

Бриз лишь фыркнула и отвернулась. На этом откровения у костра закончились, а вместе с ними подошел к концу день. У меня остался всего один в запасе. Я была еще не в полном отчаянии, но близка к нему. Если ничего не выйдет, все-таки спрошу напрямую! Смерч, конечно, может соврать, но вдруг по лицу догадаюсь.

А следующее утро началось со странного. Все, проснувшись, разбрелись кто куда. У костра остались лишь я и Смерч. Я уже почти решилась подойти к нему, но меня опередил Манти. Причем весьма неожиданно.

Сидел себе спокойно, смотрел вдаль, думал о чем-то своем, и вдруг как подскочил, бросился к Смерчу и вцепился зубами прямо ему в руку. Обалдели все. Я, Смерч, Кора и, кажется, даже сам Манти. По крайней мере, глаза он сделал большие и удивленные.

И как это понимать? Не хватало еще, чтобы мантикора сожрала мою последнюю надежду на инициацию!

— Манти, выплюнь! — крикнула я. — Что на тебя нашло?

Надо отдать Смерчу должное — он не ударил мантикору, хотя мог. Реакция у драконьера отменная. Манти не получил по морде по одной единственной причине — Смерч не захотел его бить.

Повинуясь моему приказу, Манти выпустил руку Смерча из пасти и пробормотал:

— Сам от себя не ожидал. Дико извиняюсь, — а затем облизнулся с таким довольным видом, что стало очевидно — этот паршивец ни о чем не жалеет.

— Я тоже в ш-ш-шоке, — добавила Кора.

— Как это понимать? — нахмурился Смерч.

На рукаве его куртки зияли проколы от зубов мантикоры. Лев укусил до крови. Да что на него нашло? Неужели настолько оголодал? Мы в пути всего сутки! Когда успел?

— И как, вкусно? — мрачно уточнил Смерч.

— Да не особо, — поморщился Манти. — У гордецов, знаешь ли, привкус с гнильцой.

Смерчу, судя по хмурому лицу, ответ не понравился. Манти перегибал палку, обзывая драконьера. Сейчас как выгонит нас из команды. Что тогда делать?

Пока не стало хуже, я схватила котяру под мышку и уволокла подальше, а то Смерч решит, что мантикора лучше мертвая, чем живая. Манти, конечно, непредсказуемый, но яд Коры еще пригодится. И вообще я к ним привязалась.

Спрятавшись за грудой камней от посторонних глаз, я воткнула Манти в сугроб, чтобы не сбежал, и строго поинтересовалась:

— Что это было? Ты зачем цапнул Смерча?

— Надоело наблюдать, как ты ходишь вокруг да около, — облизнулся он.

Кажется, кровь драконьера пришлась ему по вкусу. А, может, он просто соскучился по человечине. Давно ее не ел.

При этой мысли меня передернуло. В глубине души даже захотелось, чтобы люди Маркуса снова нас догнали. А что, мантикору надо чем-то кормить. Не то и правда нас сожрет.

— Что значит, тебе надоело? — нахмурилась я.

— Он реш-ш-шил помочь, — пояснила Кора.

— Каким образом?

— Я попробовал на вкус кровь Смерча, — заявил Манти.