— Совсем скоро сама все узнаешь. Как тебя?.. А, — отмахивается он, отчего мне становится неприятно, — неважно... Я тебя по-дружески хотел предупредить. Ты не в моем вкусе, не переживай. Мне нравятся... такие, — он скалится и рисует в воздухе полушария, намекая на большую грудь.

Отутюженный, отглаженный блондин уже собирается зайти в клуб, но замирает у двери и смотрит в упор на меня.

— В смысле, не я пожелал, чтобы ты сюда приехала. Без обид. Лучше вали, — бросает он напоследок практически безразличным тоном.

Через несколько минут я плетусь назад, потому что замерзаю. Ныряю в сумасшедшую энергетику веселящейся толпы, подумывая о том, чтобы затеряться в ней. Приближаясь к VIP-зоне, бессознательно замедляю шаг. Меня тормозят слова щедрого незнакомца. И я бы многое отдала, чтобы последовать его совету. Но затем напоминаю себе — в тысяча первый раз — что я здесь, потому что все потеряла.

Стискиваю зубы и вхожу в зловещую тёмно-красную комнату. Собираюсь отдать блондину с улицы его джемпер, но тот быстро угадывает мой мотив и отрицательно качает головой.

Я стягиваю с плеч чужую вещь и без всякого энтузиазма направляюсь к Тирану.

Он пьян и окружён женщинами — собрал вокруг себя почти всех и оставил товарищей без дамского внимания. Не то что бы кто-то возражал. Большинство друзей Архипова в отрубе, за исключением блондина и ещё одного мужчины.

Мне противен отвратительный взгляд последнего, который следует по обнаженным ногам, останавливается где-то у края короткого платья. Какое-то время я просто игнорирую внимание друга Тирана, но вскоре тот подсаживается ко мне сам. Оглядывается на хозяина вечеринки, будто бы собирается спрашивать разрешение заговорить со мной.

Тиран, в свою очередь, даже не смотрит на нас. Моя соседка по лимузину, молоденькая шатенка, танцует на его коленях. Разумеется, ему не до меня. Все девушки, когда не угождают клиентам, постоянно шепчутся о том, как прекрасен самый главный здесь. И как было бы круто подцепить такого. Оказывается, Тиран — владелец «Алого ибиса»… Ого. Впечатляет.

— Виталий, — протягивает друг Архипова, — а на какое имя откликается столь очаровательная особа?

Боже, какой дешевый подкат. Я не знаю, как реагировать. Я же не имею право его послать. Или все-таки могу это сделать?

— Ладно-ладно. Я знаю, кто ты такая, — он тянется к столику за стаканом, одним протяжным глотком заливает в себя порцию виски и даже не морщится. — В наше время тяжело найти целочку. Да еще и красивую, без всего этого гиалуронового дерьма на лице. Такие экземпляры запоминаются.

Несмотря на приятную внешность, молодой человек не внушает доверия. В его голубых глазах мерцают недобрые огоньки. На скулах, покрытых однодневной щетиной, размазана красная помада. Следы поцелуев ведут к расстегнутой на несколько верхних пуговиц рубашке.

На влажных от крепкого алкоголя губах Виталия расплывается наглая улыбка.

— Тебе любопытно, что там? — он показывает на свой торс, затем запрокидывает руку на спинку дивана. Дотрагивается до моего плеча. Сперва — едва-едва, подушечками пальцев. — Я с удовольствием покажу тебе кое-что большое, — стремительно наглеет и скользит по мне ладонью до предплечья, притискивая к себе.

Я пытаюсь оттолкнуть от себя нахала.

— Я не заинтересована в этом!

— Я хорошо заплачу. Не обижу, сладкая, — и тянется, чтобы поцеловать меня в шею...

Глава 4

Фу! Даже представлять неприятно язык и губы мужчины, который совсем не нравится, на своей коже... Наверное, недавний собеседник был прав — это не то, чем мне следует заниматься. У меня нет вариантов. Просто нет никаких вариантов. И все равно я не могу убедить себя не рыпаться, сидеть смирно. Потому что мерзко, гадко...

— Ну-у-у, конфетка! Не будь горькой, — он облизывает мочку моего уха, позволяет себе накрыть ладонью второй руки мое бедро. — Постарайся и разори мой кошелек. Ммм, — прикусывает нижнюю губу, вдыхая запах моей кожи. — Такая сладкая. Точно конфетка!

— Пожалуйста, хватит!.. — я отпираюсь, как могу. Ерзаю, избегая поцелуев. Но мужчина так силен, что игнорирует мои протесты и оставляет слюнявый след языком на моем плече. Я тут же ощущаю рвотный позыв.

Если меня вывернет прямо на него, настолько же сильно я буду и дальше ему нравиться?