Не скрою, он нравится мне, а я нравлюсь ему. Наши отношения доставляют мне удовольствие, Джо, довольно своеобразное, конечно.

Джо подумал, что никогда еще не видел у нее таких глаз — холодных, расчетливых и даже жестоких. Он вздрогнул.

— Значит, ты все-таки сблизилась с ним. Ну и что?

Он подтвердил твои подозрения? Он сказал тебе: «Да, Флер, я хорошо знал твоего отца, мы вместе работали в Голливуде много лет назад»?

— Нет. Пирс вообще отрицает, что был в Голливуде.

— Неужели? Но это уже о многом говорит, разве не так?

— О, Джо, ради Бога, не издевайся. В этом-то все и дело. Разумеется, он никогда не признается, что знал моего отца. В особенности если.., если погубил его.

— Флер, я в отчаянии. Из-за каких-то глупых и необоснованных предположений ты набрасываешься на мужа сестры и заводишь с ним роман.

— Джо, это нельзя назвать необоснованными предположениями. Поверь мне. В этом что-то есть. Я убеждена: этот человек что-то знает о моем отце. А его скрытность свидетельствует лишь о том, что это что-то ужасное.

— И ты, конечно, считаешь, что это ужасное сделал Пирс, а не твой отец? Флер, ты же знаешь, есть доказательства того, что именно твой отец вел себя не слишком хорошо. — Джо уже овладел собой и говорил спокойно и вразумительно. Это подействовало на Флер.

— Не знаю, Джо. Да, скорее всего отец в чем-то виноват. Но мне не хочется думать об этом. Могу сказать одно: Пирс был очень испуган, и я должна во что бы то ни стало узнать почему.

— И как же долго ты собираешься это выяснять?

— Я потрачу на это столько времени, сколько нужно. Если я узнаю, что именно Пирс погубил отца и передал в журнал эту гнусную информацию, я отомщу ему.

Это неизбежно, Джо. Ведь из-за него я так одинока и несчастна. Поэтому я сделаю все, чтобы и он стал одиноким и несчастным.

— Флер, ты не понимаешь, о чем говоришь. Это просто.., невротическая реакция, что ли.

— Нет, понимаю, к тому же это не имеет никакого отношения к неврозам.

— Хорошо. А эта месть… Она коснется и Хлои?

— Нет, мне наплевать на Хлою, — отрезала Флер и посмотрела в глаза Джо. — Однако это может задеть и ее: Но повторяю: для меня это не так уж важно.

— Плохо, Флер. Плохо и грустно.

— Мне тоже грустно, Джо. Увы, это так. Может, это и плохо. Не знаю.

Джо долго задумчиво смотрел на нее.

— И все же я до сих пор не понимаю, чего ты добиваешься.

— Ну, прежде всего я хочу выяснить, замешан ли в этом деле Пирс. Если это так, я попробую заставить его признаться. Он должен все рассказать мне. А потом я заставлю его страдать. Пусть узнает, что такое боль и как тяжело ее переносить. Пусть испытает то, что пришлось испытать мне. По-моему, это справедливо. Я хочу попугать его немного. Попугать и заставить осознать свою вину.

— Я некогда не злился так, как сейчас. Ты просто бесишь меня;

Флер посмотрела на него.

— Но мне действительно было очень больно. Я всегда считала тебя другом и надеялась, что ты поймешь меня.

— Я и был твоим другом. Флер, когда-то. Более того, мне это нравилось. Я всегда искренне хотел помочь тебе. Но ты разрушила нашу дружбу и сама виновата в этом. Флер.

— Я знаю, — тихо сказала она.

— А сейчас… Сейчас ты все уничтожила, Флер. Ты устроила такую неразбериху из всего этого. Для тебя нет ничего святого. Это полнейшее безумие. А из-за чего? Из-за того, чтобы причинить кому-то боль и страдания. Как ты думаешь, он уже все знает?

— Нет. — Флер покачала головой. — Нет, он ничего не знает.

— А как тот симпатичный парень, с которым ты встречалась? Он тоже ничего не знает?

— Не знает, — кивнула она, вспомнив Рубена. Она скрывала от него свой роман с Пирсом.

Джо размышлял о той ситуации, в которой она оказалась.

— Флер, повторяю, это чистое безумие, больная идея.

Пирс странно отреагировал на твое имя, и вот теперь ты хочешь мстить ему, не считаясь с принципами морали, нравственности и простой порядочности. Оставь все это, Флер! Умоляю тебя, оставь! Перестань встречаться с Пирсом Виндзором. Уйди из его жизни. Надеюсь, ты не станешь убеждать меня, что безумно любишь его?

— Нет, не стану, — ответила Флер, — конечно, нет.

Если хочешь знать, я едва выношу его. Он напоминает мне рептилию. Иногда мне даже жаль его.

— Почему ты его жалеешь? — спросил Джо с неподдельным интересом.