Я знал, что ты страшная лгунья, болтушка, жестокая и бессердечная, но не подозревал, что ты способна на такое. Остановись, Флер, прекрати эту грязную игру. Умоляю тебя! Если ты этого не сделаешь, то, клянусь Богом, я сам остановлю тебя.

— Джо, — возразила Флер. — Джо, это совсем не…

Но не успела она договорить, как Джо бросил трубку.

Это потрясло Джо. Он чувствовал себя безнадежно больным, разбитым морально и физически, сломленным нравственно. Так продолжалось день за днем. Он не знал, что делать: выяснить отношения с Пирсом, написать Флер или посоветоваться с Каролиной? Ни один из этих вариантов не устраивал его. Чувствуя, что с Джо происходит что-то странное, Каролина настойчиво попросила объяснить, в чем дело. Джо наотрез отказался обсуждать с ней свои проблемы, и отчуждение между ними нарастало с каждым днем, а это еще больше усиливало его страдания. Джо решил прибегнуть к лучшему средству, всегда выручавшему его в трудные минуты, и с головой погрузился в работу. Но и это не помогло. Однажды он весь день просидел за столом, уставившись в бумаги, но так ничего и не сделал. Вечером раздался телефонный звонок.

— Привет, Джо. Как дела? Это Магнус.

— Все о'кей, — ответил Джо, не доверявший ему.

Порой ему казалось, что Магнус слишком много знает об их жизни.

— Я могу угостить тебя пивом?

— Можешь, — согласился Джо, — но все равно не получишь от меня того, ради чего ты звонишь.

— Мне нужно совсем немного, — признался Магнус.

— Ну ладно, я выпью твое пиво.

— Завтра в «Эль-Вино», в обед?

— Годится.

«Эль-Вино», журналистский паб, был расположен напротив здания суда. Сюда приходили люди, жаждущие выпить несколько кружек пива и поболтать о смысле бренной жизни. Как и во всех подобных заведениях, в «Эль-Вино» были свои неписаные законы. Чтобы проводить здесь время, следовало иметь трезвую голову, стальные нервы, зоркие глаза и крепкое тело. В бар допускали только мужчин, а женщины тихо сидели в дальнем конце зала. Джо, как, впрочем, и все его коллеги-журналисты, прежде частенько захаживал сюда и считал ту пору не самой плохой в жизни. Войдя в шумный, прокуренный и душный зал, он подумал, что в последнее время, увы, стал редко заглядывать сюда.

Магнус Филипс стоял возле бара, беседуя с Дэвидом Фаром из «Кроникл».

— Поздравляю, — сказал Джо Дэвиду, недавно удостоенному звания лучшего репортера года. — Ты заслужил это.

— Спасибо, — ответил тот, — но я предпочел бы заниматься тем, чем сейчас занимаешься ты, Джо. Думаю, намного приятнее болтать с кинозвездами, чем носиться по городу в поисках сенсаций.

— Да, в этом есть, конечно, свои преимущества, — согласился Джо.

— Сколько тебе пива, Джо? — спросил Магнус.

— Пинту, — ответил Джо, твердо решив этим ограничиться. Он довольно быстро пьянел в обеденное время.

Вскоре Джо уже сидел с Магнусом в дальнем конце зала, допивая третью пинту и убеждая себя в том, что он не так пьян, как кажется.

— Ну, что скажешь, Джо? — спросил Магнус, осоловело уставившись на него.

— Я? — удивился Джо. — А мне казалось, будто ты хочешь мне что-то сказать.

— Не совсем так. Выпей еще немного, Джо.

— Нет, спасибо, хотя, пожалуй, я бы выпил немного тоника, чтобы освежить голову.

— Здесь ты не сможешь выпить чистый тоник, Джон, — авторитетно заметил Магнус. — Это так же невозможно, как подпустить женщин к бару. Они уже ворчат по этому поводу. Эти феминистки слишком зарвались, как мне кажется. Может быть, виски, Джо?

Это быстро тебе поможет.

— Пожалуй, ты прав, — с трудом выговорил Джо. — Немного виски, и я пойду.

Виски оказалось слишком много, но Джо залпом осушил рюмку.

— Я недавно встретил Джермейн Грир, — сообщил он, поставив рюмку на стол. — Она прекрасно выглядит и весьма сексуальна.

— Не могу поверить, Джо, — усмехнулся Магнус.

— А зря. Ты бы не отказался от нее, если бы увидел.

— Сомневаюсь. Терпеть не могу этих задрипанных шлюх.

— Она не задрипанная шлюха, а очень сексуальная женщина.

— Их всех надо запереть в большой комнате, а ключ выбросить в морс.

— Ну что ж, может, ты прав, Магнус. Давай еще выпьем немного. Первая пошла очень хорошо.

— Я только что прочитал твою книгу. — Магнус пристально вглядывался в Джо.

— Которую?

— «Скандалы». Прекрасная вещь, должен тебе сказать. Думаю, ты получал огромное удовольствие, когда писал ее.

— Да, этот так.