— Мне жаль. Флер, прости меня, но все-таки я не могу согласиться с тобой. Я знаю, что ты очень много пережила, что тебе было невероятно трудно, я даже могу понять твое отношение к матери и сестре, но это не дает тебе права вести себя так, как сейчас. Я люблю тебя, Флер, но не могу одобрить твой поступок, считаю его аморальным, безнравственным и жестоким. Пожалуйста, Флер, перестань копаться в прошлом. Его уже не вернешь. Если ты не хочешь сделать это ради других, сделай ради меня.

— Не могу, — упрямо повторила она, почувствовав новый приступ отчаяния. Флер долго смотрела на Джо, понимая, что мир рушится у нес на глазах. Он всегда был се лучшим другом, всегда помогал ей, объяснял многое, недоступное ее пониманию. И вот теперь Джо предал ее, обманул ее ожидания и надежды.

— Не можешь или не хочешь? — холодно спросил он.

— Не могу. Если ты способен хоть что-то понять в этом мире, то должен понять и меня, — отчужденно сказала Флер и быстро вышла из ресторана. Она пыталась поймать такси, плача, как маленький ребенок, которого оставили на улице одного.

Для Флер это был страшный удар — страшный и жестокий. Она не ожидала от Джо предательства. Сначала ей хотелось поделиться своим горем с Рубеном или даже с Пенни, но Флер решила этого не делать. Да и зачем взваливать свою ношу на чужие плечи? Душевная боль была такой мучительной, что у нее началась бессонница.

Со временем боль утихла, но ненависть и гнев остались, и Флер укрепилась в желании причинить боль Пирсу, Хлое, Каролине и всем тем, кто помешал си осуществить свои планы. Она не сделала исключения даже для Джо. Ничего, подумала Флер, пусть и он немного пострадает. Ему это пойдет на пользу. Пусть узнает, что такое одиночество, отверженность и неприкаянность.

— Хочешь поговорить со мной? — спросил Рубен, когда Флер вдруг расплакалась за обедом, Она молча покачала головой и через силу улыбнулась. Ей было стыдно, что она завела тайный роман с Пирсом. В тот вечер Рубен проводил Флер до дома и крепко обнял се на пороге.

— О Рубен! — Флер грустно посмотрела на его милое и красивое лицо. — Рубен, ты мой самый лучший друг.

Да, подумала Флер, Джо прав: она не заслуживает любви этого порядочного человека. Но если она потеряет Рубена, то ее жизнь обратится в прах. Ведь он — последний, кто у нее остался. Она не выживет без него.

Из материалов к книге «Показной блеск»

Отрывок из книги Джо Пэйтона «Скандалы»

(Разрешение издательства на публикацию получено)

Можно не сомневаться в том, что Байрона Патрика убила система отношений, сложившаяся в Голливуде.

Она требует от людей соблюдения определенных правил игры. Они могут быть добрыми, воспитанными и знаменитыми, но только до известной степени. Все неприемлемое как в социальном, так и в сексуальном плане должно оставаться негласным. Голливуд переполнен наркоманами, сексуальными извращенцами, грязными подонками, жестокими преступниками, бездумными садистами, но публика не должна об этом знать. Иногда им приходится выкладывать огромные деньги, чтобы сохранить в тайне свои пороки. Молчание — самый ходовой товар в этом городе. Байрон не желал платить за молчание. При этом он еще не стал такой яркой звездой, чтобы за него кто-то расплачивался. Кому-то показалось, что дешевле избавиться от него, чем платить огромные деньги за поддержание его репутации. Он сгорел в пламени скандала, который никто не захотел погасить. Голливуд создал Байрона, и он же бездушно погубил его, когда пришел срок. Летом 1957 года Байрон стал жертвой системы общественных отношений Голливуда. В его смерти виновен не только журналист, состряпавший и опубликовавший грязную историю, не только тот, кто продал эту историю журналисту. У Байрона не было ни одного шанса. Они оказались слишком умны для него.

Примечание. Здесь должна быть вставка: «Кто же конкретно был слишком умен для него?»

Глава 22

1969

— Леди Хантертон? Это Магнус Филипс. Не могли бы мы где-нибудь встретиться?

Какие невинные и безобидные слова! Каролина и представить себе не могла, что за ними последует. Она помнила эти слова до конца жизни. Они везде преследовали ее, эхом отзывались в душе.