Но этому плану не суждено было сбыться. Как раз из подсобки вышла Лизавета, посмотрела на меня ласково.

– Хорошая все-таки ты девочка, Саша. Дурочка, конечно, безотказная, но ты ж понимаешь, мне оно и выгодно. Даже жалко тебя.

– Это.. почему жалко? – запинаясь, проговорила я, готовясь выслушать какую-нибудь чудовищную правду.

– Да я ж тебя обманываю постоянно. Премии, что выписываю, сама забираю, да и вообще не доплачиваю. Только за пропавшие товары вычитаю. А я ж эти товары сама забираю, ну не покупать же, если такая дуреха наивная под боком.

– Понятно, – протянула я.

– А теперь вот собираюсь на тебя крупную недостачу повесить.

– Это еще зачем? – выдавила из себя я.

– Ну как же зачем, думаешь, мне деньги не нужны? Нужны. А у тебя вон какой кавалер богатый, уж как-нибудь потянешь.

Вот это дела! – вздохнула я про себя. И почему-то подумала: Лизавета, по крайней мере, точно не будет ничем одаривать. Скорее попытается что-нибудь отобрать.

И ошиблась. Лизавета вдруг просияла, подошла к полке и протянула мне кусок мыла, самого дешевого.

– Вот, возьми. После этой недостачи на всякие дорогие гели с отдушками у тебя уже вряд ли денег хватит. А так первое время перебьешься, дешево и сердито.

– Спасибо, – хмыкнула я. Вот же добрая душа, позаботилась.

А Лизавета нырнула в подсобку и через несколько минут вышла оттуда с сияющей физиономией и мотком веревки в руках.

– Вот, и это забери. Бракованная она, все равно списывать придется.

Я настолько офонарела, что машинально взяла моток из ее рук и сунула в сумку. Интересно, она хоть понимает, что подарила? Или просто наугад выбрала самое ненужное.

– А знаете что, я увольняюсь. Вот прямо сейчас. А еще трудовую инспекцию на вас натравлю. И налоговую. И вообще всех. А у моего жениха, да-да, у того самого, богатого, такие связи, что, если вы мне хоть копеечку недостачи повесите, он ваш магазин разорит. Понятно?

Лизавета счастливо заулыбалась.

– Ох, какая же ты все-таки чудесная девочка. Сейчас мне еще больше нравишься. Если у тебя жених такой влиятельный, надо с тобой дружить. Я с влиятельными людьми не ссорюсь, не дура же все-таки.

Она скользнула взглядом по полкам, схватила первый попавшийся баллончик и сказала:

– Дезодорант, сама таким пользуюсь.

Баллончик я этот знала хорошо. Освежитель воздуха, один из тех, с которых и началась печальная история с Заразой Бегемотовной. Неужели и правда Лизавета его в качестве дезодоранта использует? Впрочем, что это я, конечно правда. Она бы и захотела соврать, да не смогла.

От очередного подарка я отказалась и быстро выскочила из магазина, чтобы тут же юркнуть в соседнюю дверь. Надо добраться до тети Лены, пока страстные поклонники не разорвали меня на части и не прибили такой правдой, от которой мне дурно станет.

И конечно же сразу столкнулась с Маринкой. И внутренне сжалась. Правда, которая лилась на меня щедрым потоком, радости не приносила. И если от баб Веры и Лизаветы правда была обидная, но не смертельная, в конце концов, какое мне до них дело. То услышать нечто подобное от Маринки.. Ох, это уж точно разобьет мне сердце. Но, кажется, выбора нет, поэтому я тяжело вздохнула и страдальчески проговорила:

– Привет.

– Ой, какая ты сегодня хорошенькая, – заулыбалась Маринка. – Нет, ты всегда хорошенькая, но сегодня какая-то особенная, и глаза сияют. Наверное, у вас с Демьеном все прекрасно.

– Да уж, неплохо, – выдавила из себя я, искренне радуясь, что на меня заклинание правды не распространилось.

– Ты себе не представляешь, как я этому рада. И зря ты в нем сомневаешься. Не мог он не влюбиться. Ты красавица и умница, а главное, человек хороший. Я же тебя лучше всех знаю, ты у меня любимая подруга.

Я чуть не расплакалась и крепко обняла Маринку.

– Я тоже. Ты самая-самая лучшая подруга во всем мире!

– Еще бы, – рассмеялась Маринка.

В кабинет теть Лены я буквально влетела на крыльях. Это же надо было среди огромного количества жителей нашего городка найти такую приятельницу. Я и раньше была за нее горой, а уж теперь! Вот пусть только этот ведьмин внук попробует ее обидеть, я его таким заклятьем шарахну! Впрочем, лучше бы не обижал.

– Теть Лена, здравствуйте, – робко проговорила я, входя в кабинет.

– А, Сашенька. Ну заходи, – начала она недовольно.