Открыла книгу с четким запросом: как снять приворот, наложенный другой ведьмой. Раскрыла на первой попавшейся странице и.. очень удивилась. Такого еще не было. Книга выдала вполне себе разборчивый текст вместо всякого там «дырбырбыр», да только видно его было очень плохо. Он то становился бледнее, то мерцал, как огни в ночном клубе, то появляясь, то пропадая. В общем, намучилась я пока прочитала. А сам рецептик оказался очень даже простой: растереть в пальцах сухую полынь, приговаривая при этом несложное заклинание. Никаких фотографий или вещей от привороженного не требовалось, достаточно было знать его имя. Легкотня же.

– Ну и чего ради было так выпендриваться? – спросила я у книги и направилась в кухню.

Там я аккуратно извлекла из полотняного мешочка пару веточек нужной травы, растерла ее в пальцах и без труда повторила заклинание. А потом.. Потом в глазах потемнело, ноги подкосились и кажется, я рухнула на пол. Впрочем, не уверена. К тому времени, как это произошло, темнота захватила меня полностью.

Это была очень долгая темнота. Она не желала рассасываться и меняться. Кажется, прошла целая вечность, когда в этой темноте появилось кресло-качалка, в котором восседала Ангелина Генриховна. Кресло плавно покачивалось, хотя ни на чем особо не стояло, просто висело в темном пространстве.

– Дура ты, девка, – возвестил скрипучий голос. – По всем статьям дура.

– С чего бы это вдруг? – вяло отмахнулась я.

Спорить не хотелось. Честно говоря, ничего не хотелось.

– Подарок мой отбрасываешь. Никак принять не можешь. А мужика-то я тебе подобрала загляденье, и самой небось нравится.

– Из-за приворота нравится, – возразила я, впрочем, без особого энтузиазма.

– Ну да, ну да, повторяй себе это почаще, – хмыкнула старая ведьма. – Но это хоть и дурость, но небольшая. А вот хвататься снимать мои заклятья – это уж ты совсем ум потеряла. Хоть бы у куратора спросила для приличия, вместо того, чтоб его к стенкам прижимать, раз уж в койку тащить не собиралась.

– А что такое? – спросила я почти равнодушно.

– Так сила-то у тебя моя. А пользоваться ты ею, как я, не можешь.

– И что с того?

– А то, что валяешься ты сейчас без сознания и скорее всего помрешь, – она вздохнула. – Вся работа насмарку. Пока искала тебя, пока мамашу твою уламывала. Давно бы уже могла отдать силу первой встречной. Так нет же, думала пусть родная кровь. А ты вот чего натворила. Дура – она дура и есть.

Я вздохнула. Ну раз ведьма так говорит, может, и правда дура. Да что уж теперь.

– А кстати, – спросила я ее вдруг, – кто за книгой охотится? Беспорядки у меня в доме устраивает. И вообще безобразничает.

– Так тебе ж твой красавчик сказал: ведьмы. Точнее, одна ведьма. Но весьма гадкая.

Она поморщилась и настроение у нее явно ухудшилось.

– А как мне от нее защититься? Ну если я выживу.

– Защититься? Тьфу! Совсем малахольная!

Старуха была явно недовольна мною. Ну да и черти с ней.. Я тут, может быть, вообще умираю. Какое мне дело до ее симпатий.

– А что надо делать? – спросила я скорее из любопытства, чем из желания что-то там делать.

– Шарахнуть ее заклинанием так, чтобы и думать забыла к твоему дому приближаться.

Почему-то эта мысль мне очень понравилась. Шарахнуть! Да, это было бы здорово. Но вслух я сказала другое.

– Чтобы шарахнуть, ее еще найти надо.

– Вот, хоть что-то путное в голове появилось, – проворчала старуха. – Может тебе почаще надо ею о пол шмякаться? Найти-то можно, отчего же нельзя.

Она вздохнула и посмотрела на меня почти с сочувствием.

– А что не так? Это кто-то из моих знакомых? – похолодела я. Шарахать, к примеру, Маринку или ту же Лизавету мне совсем не хотелось.

– Тьфу на тебя, совсем дурная. Неужто ты думаешь, что я в своем городе еще одну ведьму потерпела? Среди приезжих ищи.

– Родственники ваши тоже вот приезжие, – зачем-то сказала я. – А сын даже книжку стал искать, чтоб отдать кому-то.

Старуха засмеялась.

– Ну да, искатель. Уж от этих двоих, сына и внука, я ее хорошо заколдовала. Даже если носом уткнутся, не увидят. Ты ерундой не занимайся, настоящую ведьму ищи.

– Если выживу, – напомнила ей я.

– Ага, так и есть.