– Подождите на крыльце, – велел нам управляющий. – Мне необходимо оповестить его благородие помещика Фэнни о вашем визите.

Я отвернулась, чтобы он не видел, как я закатываю глаза. Гонец до нас доехал после обеда, а теперь дело шло к закату, и, если его благородие и дальше собирался так телиться, раньше полуночи мне на охоту за тварью не выйти, а она к тому времени могла и ещё кого-нибудь покусать.

– Я опрошу свидетелей, – предложил Кларенс, подумавший о том же. – А ты иди осматривай поместье.

Я подумала, но кивнула. Кларенсу отвечают гораздо охотнее, чем мне, и мы часто так делаем, благо он может мне передавать всё, что услышит. Вот только как они тут с Маккорном уживутся?.. С того дня они больше не цапались, по крайней мере, при мне. Припёртый к стенке Кларенс сказал, что не упомянул, чем Маккорн знаменит, потому что на юридическую сторону проблемы это не имело влияния, а знай я, с кем имею дело, больше бы доверяла мнению Маккорна, чего Кларенсу хотелось избежать. Во всяком случае, поначалу. Потом, скорее всего, он просто берёг мои нервы, но в этом он не признался.

Как бы там ни было, оба вели себя корректно, хотя мне и казалось, что они избегают друг друга, но мой дом большой, там это нетрудно. А вот тут.. Впрочем, вариантов у меня особо не было.

Помещик Фэнни оказался крупным грузным мужчиной в переходном возрасте между мужиком и стариком. К нам он вышел в бархатном сюртуке и плотно намотанном шейном платке, отчего его красное лицо и не менее красная лысина уже покрылись потом, который он нервно вытирал шёлковым платком. Меня он обошёл поширокой дуге, едва завидев, и разговаривал только с Кларенсом и Маккорном, словно меня вообще не было в комнате. Я еле дотерпела до того момента, когда можно было отправиться на осмотр территории. Загадочные всё-таки люди: ведь знает же, что я могу щелчком пальцев сровнять с землёй всё его поместье со всеми обитателями, так чего нарывается? Мне, конечно, придётся несладко, если я так поступлю, но он этого уже не увидит!

Пока Кларенс со мной не связался, я не знала, где искать, но всегда можно начать с проверки основ: стоит ли вокруг дома защитный контур, надёжно ли закреплён, нет ли лазеек.. Поплутав немного по садовым дорожкам в густых предзакатных тенях, я обнаружила, что контур тут проложен строго вдоль каменной стены, окружающей дом, и пошла рядышком, ведя рукой по неровной кладке.

Стоило отдать должное помещику, охранные чары были свежие и профессионально наложенные. То ли сознательный, то ли врагов нажил серьёзных, но пользовался он явно не услугами сельских знахарей. Скорее, из столицы привёз мага земли или воздуха – у стихийников охранные чары получались неотличимые без специальной экспертизы. Итак, проникнуть сквозь этот контур самостоятельно никакая нечисть бы не смогла. Гримм – другое дело, он не нечисть, а знамение, ему чары нипочём.

Я остановилась и прислушалась к своим ощущениям. Мне показалось, что я уловила в окружающем пространстве слабый след некротики.. Гриммы её не источают. Если след остался от твари, которую видели хозяева, то она – что-то мёртвое. Но как знать, тут может быть и труп прикопан где-то, места довольно, и к хозяевам это может не иметь никакого отношения. Фэнни – помещик, а не наследный дворянин, и он хозяйничает на этой земле не так давно. Таким образом, возникает вопрос: что-то напало именно на него или он просто вляпался во что-то, что осталось от прежних владельцев?

Наконец в моём сознании забрезжил зов Кларенса.

Телепатия неизбежно возникает между зомби и его создателем, и от неё невозможно никак избавиться. Это одна из причин, почему зомби не очень-то популярны. Экранироваться от зомби, ноющего тебе прямо в мозг, можно только уехав на приличное расстояние. Новички, которые не сообразили запереть зомби подальше от своего дома, от этого нытья могут и с ума сойти. Более опытные маги выбирают на роль зомби таких людей, которыевряд ли будут ныть, либо дрессируют их, чтобы не смели. Однако и между собой зомби одного создателя тоже способны переговариваться, и хорошо, если они просто сплетничают, а то ведь могут и сговориться о чём-нибудь нехорошем.