– Моя грязная аура запачкает их прекрасный дом, и он начнёт притягивать несчастья, – пояснила я.
– Что за бред? – Маккорн уставился на меня, вытянув шею вперёд.
Я только пожала плечами и повернула ладони в сторону управляющего, мол, сам иди послушай.
Маккорн внимательно меня изучил, словно ждал, что я сейчас сознаюсь в розыгрыше, потом похлопал себя по груди и бокам и достал из внутреннего кармана сюртука какую-то бумажку. Одёрнул сюртук, а потом.. преобразился. Я даже не поняла, что именно он сделал, просто вдруг его осанка из расслабленной и ровной стала немного сутулой, как бывает у людей, которые стесняются своего высокого роста. Одну штанину Маккорн задрал о другую ногу, и из-под неё теперь выглядывал жёлтый шёлковый носок. Одновременно спокойное серьёзное лицо природника расплылось в придурковатой улыбке. Он пощупал руками щёки, словно проверяя, что маска сидит как надо, взъерошил себе волосы, обернулся и подошёл к управляющему прыгающей походкой. Я внезапно узнала этот шаг – Маккорн так ходил в столице, а в моём имении бросил эту повадку.
– Добрый вечер! – воскликнулМаккорн тоном блаженного. – А это у вас гримма видели, да?
– Да-а.. – растерялся управляющий.
– Ой, какой кошмар! – всплеснул руками Маккорн, и тут же словно впервые заметил, что держит в руке ту самую бумажку. – Ах да! Я маг жизни, вот у меня рекомендательное письмо есть. Вам же надо дурную ауру почистить, да? Меня вот прислали..
Управляющий взял бумажку – потёртую и засаленную – и развернул. По мере чтения брови у него поползли вверх.
– Магистр.. лорд Фремантль?
– Да! – широко улыбнулся Маккорн с видом воспитателя, который хвалит трёхлетку за правильный ответ.
– Это.. – управляющий помедлил, – уж не отцом ли вам приходится герцог Фремантль?
– Да, именно! – Маккорн поднял указательный палец, словно управляющий нащупал разгадку вселенской тайны.
– И.. вы к нам? – всё ещё не верил управляющий.
– Ага, меня прислали вот, – Маккорн сделал невнятный жест в мою сторону. – Обеспечить.
– Кто прислал? – резонно спросил управляющий. Гонца ко мне отправлял, скорее всего, он сам, и никакие власти он не оповещал об этом.
– Ну.. – Маккорн ещё покрутил рукой в воздухе, то ли рисуя невидимый портрет, то ли собираясь с мыслями. – Не помню. Ну кто всегда.
Кларенсу пришлось отвернуться и прикрыть лицо рукой, а я больно прикусила губу. Только у природника может выгореть такое. Управляющий провёл рукой по своим полированным волосам, словно там что-то могло растрепаться под такой-то глазурью.
– И вы.. гарантируете безопасность? – неуверенно уточнил управляющий.
– Конечно! – заверил Маккорн с видом абсолютно неосведомлённого идиота.
Управляющий ещё посверлил его взглядом, словно пытался прямо сквозь лоб разглядеть профпригодность, потом глубоко вздохнул и пригласил нас всех войти, пообещав, что за лошадьми пришлёт мальчишку. Я потребовала оставить бричку снаружи: моим лошадкам и за воротами ничего не будет, а живым зверям рядом с ними станет нехорошо.
Дорожка к дому вела через сад, извиваясь и петляя. Сразу видно, люди тут жили неспешные. Зато пока мы шли, я оттеснила Маккорна за спину Кларенса и шёпотом поинтересовалась:
– При чём тут герцог Фремантль?
Счастливо-тупое выражение на лице Маккорна на мгновение померкло, уступив место обычной хмурости.
– Я же говорил вам, что я бастард, – прошептал он. – Герцог Фремантль – мой кровный отец.
Я поджала губы. Это-то я помнила! Точнее, имён он тогдане называл, но герцогов в стране вообще не так много, а природников из них и того меньше. Конечно, дар мог и по материнской линии перейти, но такая дурацкая фамилия может быть только у природника. То ли дело Маккорн!
– Это понятно! – прошипела я. – А что будет, если он узнает, что вы его именем тут прикрываетесь?
Губы Маккорна на мгновение сложились в смакующее «о».
– Напьётся на радостях, – ответил он. – Не переживайте, магистрина, кроме моей гордости, никто не пострадает.
Я хотела ещё объяснений, но тут управляющий обернулся, и Маккорн резко наклеил обратно свою блаженную улыбку, а я приотстала, чтобы не казалось, словно я его пытаюсь с дорожки выжать. Обычно некроманты с природниками так близко друг друга не подпускают.