Кларенс кашлянул над ухом, и я сообразила, что ляпнула, и главное – кому! Но Маккорн и бровью не повёл, даже усмехнулся. Интересно, я где-то читала, что бывает, рождаются сросшиеся близнецы, вроде как одна половина тела от одного, другая от другого. Уж не из них ли он? Хотя вряд ли у одних родителей могли родиться маг смерти и жизни. Тут уж что-то одно. С другой стороны, фамилия у него некромантская, а тот, кого он назвал кровным отцом, вроде как против некромантии что-то имеет. Чую, скелетов в шкафу этой семейки – хватит мне лабораторию оборудовать.

Пока я обо всём этом думала, из калитки выскользнула Банни, присела в условном книксене и ухватилась за поводья моих лошадок, чтобы завести бричку во двор.

– Это наш гость, – сказала я ей, небрежно махнув в сторону шамана. – Магистр Маккорн, это Банни, она тут за всех. Она не говорит, поэтому если у вас какие-то сложные вопросы, не решаемые жестами, обращайтесь к Кларенсу.

Маккорн кивнул и улыбнулся Банни. Надо заметить, что дворянскими замашками он нестрадал, да и на мои сомнительные манеры обращал меньше внимания, чем тот же Кларенс. Видать, будучи бастардом, рос не в отцовском доме. Ну, мне же легче, а то ещё фыркал бы тут, как это у меня на весь дом одна служанка.

Поскольку одновременно вести под уздцы призраков и живую лошадь нельзя, а то живая быстро перестанет быть живой, Маккорну пришлось заниматься своей кобылой самостоятельно, пока Банни распрягала моих. В Малые Жмуры ещё не провели телефонную связь, а магический вестник летит не быстрее лошади, так что он опередил нас всего на пару часов. За это время Банни успела приготовить ужин, натопить печи и нагреть воды на мытьё, но вот с подготовкой комнаты для Маккорна она не уложилась. А меж тем задача была нетривиальная.

Этот дом с прилежащими землями я купила два года назад. До того им владел разорившийся дворянский род, и обстановка тут была соответствующая – разваливающиеся антикварные кресла, обтянутые атласом, подточенные жучком столики с кручёными ножками, пыльные пологи над кроватями, как из музея.. В общем, такое. Большую часть этого хлама я пустила на растопку, кое-что раздала крестьянам, а потом заказала себе необходимый минимум практичной современной мебели. Однако после покупки дома лишних средств у меня не было, а жить здесь предстояло мне, Кларенсу и Банни, поэтому большая часть комнат остались просто пустыми. Я не планировала гостей. Особенно гостей-природников.

Я покружила по дому и выбрала горницу на втором этаже с балконом, выходящим на яблоневый сад. Я сама жила на третьем, но природники любят быть поближе к земле, а тут ещё и огромное угловое окно, самое то. Эта горница когда-то изображала восточную комнату: половина пола здесь была приподнята, как платформа, и на ней предлагалось сидеть на подушках за чаем и рукоделием.

Старые подушки я, конечно, сожгла, но по диванам в гостиной и моём кабинете нашла парочку новых. Кларенс притащил из чулана запасной матрас – подарок от мебельщика, которому я заказывала свой гарнитур. Я вспомнила о бесполезном кофейном столике у себя в спальне – предполагалось, что я буду сидеть у камина, читая перед сном, и ставить на этот столик чашечку с травяным отваром, но я обычно доползаю до спальни только тогда, когда уже не могу оставаться в вертикальном положении.

Кларенс нашёл в одной из пустующих комнатстранный шкаф, про который мы так и не поняли, был он задуман как платяной или как книжный. Я собиралась приспособить его в лаборатории, но не успела, а тут как раз пригодился. К счастью, тащить его пришлось всего лишь с другого конца коридора, а не по лестнице, иначе бы мы с Кларенсом не справились даже с помощью платформы на колёсиках. Применять к Маккорновой мебели свою магию я поостереглась.

Кстати, об этом. Просчитав габариты комнаты, я установила по всем её граням и проёмам защитную рунную сеть, чтобы не беспокоиться о том, чем я занимаюсь в доме, пока природник спит. Теперь моя некротика его тут не тронет.

Закончив, мы с Кларенсом оглядели получившееся пространство. Вышло даже неплохо, только..

– Лысовато как-то, – заключил Кларенс.