– Магия жизни в принципе не может лечить врождённые заболевания, разве что немного откатывать их симптомы. Полагаю, что в случае с Кларенсом откатывать бы пришлось до раннего детства, чтобы добиться заметного эффекта.

– Значит, нужно было искать какие-то другие пути, – не сдавался Фремантль. – Вылечить можно всё, если найти подход..

– Да?! – внезапно взорвался Маккорн, вскакивая с места. – Тогда почему ты не вылечил мою мать?!

Лицо Фремантля побелело, а подбородок задрожал. Я дала Маккорну ментального пинка: нельзя орать на природника. Но герцог пересилил натуру и сказал относительно ровно:

– Я не знал, что она заболела. Она.. не поддерживала со мной связь.

– Ну так вот представь себе, – прошипел Маккорн, – бывают ситуации, в которых единственный, кто может помочь, – это некромант.

– Какая же это помощь? – покачал головой герцог. – Мучение и для покойного, и для окружающих.

– Окружающих-то я чем мучаю? – не выдержал Кларенс.

Фремантль взмахнул ладонями:

– Как чем? Вы же тянете из них жизненную силу. Особенно из моей дочери.

– Что?! – ахнула Джессамина. – Папенька, да с чего вы взяли?!

Мы с Маккорном просто ошеломлённо переглянулись.

– Ваше сиятельство, – Маккорн снова перешёл на вежливый тон, – что вас заставляет так думать? Вы видите токи жизненной силы в направлении Кларенса?

– Нет, –пожал плечами Фремантль.

– И я не вижу, – вставила я. – А если не видим мы с вами, то кто?

– Какая разница, – отмахнулся Фремантль. – Видим, не видим.. Это общеизвестный факт!

– Нет, подождите, – не отстал Лирой. – В магической науке явление считается реальным, только если его видят маги хотя бы одной стихии. Явление, которое вы описали, относится к домену жизни и смерти, а потому вероятнее всего его должен видеть или природник, или некромант. Однако никто из нас его не видит. Так почему вы считаете, что такое явление существует?

– Да при чём тут жизнь и смерть? – Герцог тоже встал и прошёлся из угла в угол за своим креслом. – Выдумки это всё! Магия природы и некромантия – всего лишь противоположные силы в домене времени. Одна способна возвращать его вспять, а другая ускорять его ход. Такая же стихийная магия, как и любая другая, всё остальное – привнесённая человеком символика!

Теперь мы смотрели на герцога с открытыми ртами уже совершенно по другому поводу.

– Это что, – тихо произнёс Лирой, – общеизвестный факт?

Фремантль на мгновение нахмурился:

– А что, ты своим умом до него не дошёл?

– Дошёл, – кивнул Лирой. – Но я никогда и нигде не видел такой интерпретации. Ни в одной книге по теории магии.

Герцог пожал плечами.

– Значит, никто не почесался записать. У нас же в обществе принято, что, если ты природник, это даёт тебе право быть лентяем и бестолочью безо всяких границ, и слова тебе поперёк не скажи, чтобы не травмировать. А потом вот такие, как она, – он ткнул пальцем в Джессамину, – и её мать из нас верёвки вьют. Тебе, Лирой, повезло ещё, что тебя воспитали мракобесы. То есть как их.. Мракоборцы. Ты научился давать отпор. А я только после того, как твоя мать меня бросила, наконец задумался, что в моём характере от меня, что от моей магии, а что – от дурацкого природнического воспитания. Вот только пока думал, меня уже женили на другой, – закончил он горько.

– Бросила? – Маккорн выхватил из его тирады всего одно слово. – Она вас бросила?

– Конечно. – Фремантль даже остановился, сбитый с толку вопросом. – А что она тебе сказала?

– Я так понял, вы расстались по обоюдному согласию.

Герцог растопырил руки, как пугало в поле.

– Обоюдному?! Я её умолял! Я за ней гнался! Искал её! Какому обоюдному?!! Она бросила меня, потому.. – У него кончилось дыхание, а лицо покраснелоот натуги, он снова вдохнул и закончил криком: – Потому что я был слишком природником!!!

В звенящей тишине обертона его голоса заставили дрожать серебряную ложечку в остывшем чае.

– Ну что же, – сказал Маккорн с каменным лицом. – Я могу её понять.

– Ты сам природник, – выдохнул герцог, без сил падая обратно в кресло.

– Я владею магией жизни, – аккуратно сказал Лирой. – Но не только ею.

– Ну да, ну да, – отмахнулся Фремантль. – Рассказывай мне про свою техномагию, конечно, это всё меняет.