— Что не так⁈ — бабуля гневно сощурилась, медленно приближаясь к ней. — В последнее время твоё поведение меня очень расстраивает, Ракель. Где твоя сдержанность? Где манеры? Ты из знатного рода, а ведёшь себя как подавальщица в таверне! Что у тебя с лицом? Ты себя в зеркало видела⁈

— Так крас-сиво же… — пролепетала она, заикаясь.

— Немедленно всё смой! Вижу, избаловали мы тебя! Вместо того чтобы позорить семью, лучше бы взяла пример со своей сестры!

Ракель вздрогнула от этих слов, её нижняя губа задрожала, предвещая истерику.

— Ещё раз увижу тебя в таком виде или услышу, как ты кричишь на всё поместье… — бабуля сделала паузу, давая Ракель самой додумать последствия. — Твоей матери следует сделать выговор за то, что она не научила тебя стучать, прежде чем войти! А теперь иди! Не хочу тебя сегодня видеть!

Сестрица дёрнулась, словно от пощёчины, а потом развернулась и направилась к выходу, бросив на меня убийственный взгляд. Взгляд, после которого я точно знала, что будет дальше…

16. Прекрасная пара

Юлиана

Остаток вечера прошёл напряжённо, ведь я понимала, что Ракель случившееся просто так не оставит. Она не успокоится, пока не отомстит мне. Не напрямую, нет. Сестрица не станет гадить в открытую. Будет действовать исподтишка — в этом она мастерица. В её мыслях уже наверняка сложился план, где пострадает та, кто мне сильно дорога.

Мия.

Ракель прекрасно знала, что мы с ней дружны. Что Мия для меня не просто камеристка, а гораздо большее — подруга, которой я доверяла свои тайны. Сестра ударит по ней.

Вот только я через это уже проходила и буду готова!

В прошлый раз, когда она оттаскала меня за волосы из-за Яна, ей этого показалось маловато. Она подняла вой на всё поместье, уверяя, что потеряла в саду свой любимый браслет, и заставила слуг искать его, слёзно обещая щедрое вознаграждение. Но браслет, что вполне ожидаемо, не нашёлся, ведь эта гадюка его не теряла!

Два последующих дня Ракель ходила заплаканной и убитой горем. При бабушке за общим столом ничего не ела, а потом наигранно покачивалась при ходьбе, искусно изображая головокружение от недостатка пищи.

Ракель делала всё, чтобы выглядеть измученной и убитой горем. Бабуля так сильно переживала за неё. Вызывала лекарей и предлагала купить любое украшение, но она отказывалась, выжидая нужного момента.

И такой момент настал.

Через пару дней после «потери» драгоценности прачка, ответственная за грязное бельё в поместье, прошлась по всем комнатам служанок, собирая их форму, и как раз-таки в фартуке Мии нашла тот самый злосчастный браслет.

Бабушка, не находя покоя из-за здоровья своей старшей внучки, не стерпела. Ещё и Ракель подливала масло в огонь, всхлипывая и хватаясь за сердце. Глава дома пришла в ярость, вызывая стражей и требуя, чтобы те немедленно казнили воровку.

Именно это и произошло…

От одного только воспоминания о том, как я умоляла бабулю простить Мию, как падала стражникам в ноги, пытаясь защитить её, сердце разрывалось в клочья, а душа наполнялась несокрушимой яростью.

Моя Мия… Она так плакала… Беззвучно, прощаясь со мной взглядом. Я никогда не прощу Ракель за то, что она сделала! За то, как злорадно хохотала над заплаканной мной, рассказывая о своём коварном плане. Она видела, как сильно мне больно, как я мучаюсь, но продолжала издеваться, наслаждаясь моими страданиями.

Сейчас ситуация была другой, но в чём-то всё же схожей. Бабушка впервые в жизни выставила её из своей комнаты, ещё и мой танец с Яном… Интуиция верещала о том, что совсем скоро Ракель даст о себе знать. И я буду к этому готова!

Ночь прошла вполне неплохо. Проснулась чуть раньше, намереваясь побыстрей позавтракать, а после отправиться к отцу. Хотела попросить, чтобы он помог до конца разобраться с цифрами в отчётной книге из лавки тканей. Она была мне необходима для воплощения идеи с шёлком.

— Бабушка, доброе утро! — войдя в комнату, я приветливо поклонилась.

— Юлиана? — удивлённо вскинула она бровь. — Так рано встала.

— Хочу получше ознакомиться с делами лавки, — я подошла к чайнику и налила чай в чашку главы дома.

— Я ещё не дала своего согласия, — хмыкнула она, поблагодарив меня кивком головы за напиток.