Мия сдержала улыбку от услышанного, но я видела, как уголок её губ злорадно дёрнулся. На самом деле она добрая девушка, но всему когда-то приходит конец. Ракель столько пакостей ей сделала — любить и уважать эту гадину просто не за что.

Время близилось к ужину, к которому готовили только одну сестрицу, ведь по мыслям бабули со мной возиться не стоило, потому что у меня уже имелся жених на горизонте.

Столько пудры и красок наложили ей на лицо, пытаясь скрыть следы слёз, истерик и недосыпа, что мне даже смешно стало. Неестественная, какая-то вызывающая.

«Легкомысленная кукла!»

Наряд Ракель, к слову, соответствовал её разукрашенной физиономии: яркий, броский, позвякивающий мелкими колокольчиками и обращающий на себя недоумевающие взгляды.

В моём понимании её образ был вульгарным. Она из кожи вон лезла, чтобы привлечь внимание Яна, но я знала его. Хорошо знала. Он не любит подобного рода мероприятия, как и не любит визгливых девиц, наигранно задыхающихся по поводу и без.

В прошлый раз Ян обратил внимание на мою естественность, спокойствие и разумность. Мы встречались с ним случайно — сначала раз, потом ещё и ещё. Судьба словно специально сводила нас вместе. И пусть Ракель постоянно путалась под ногами, но на неё он даже не смотрел, ведь я на её фоне была сдержанной и воспитанной, в то время как она только и делала, что лезла к нему в глаза, рассказывая о всякой белеберде.

Сегодняшний день не должен стать исключением.

«Пусть она и будет крутиться возле него, но своими действиями лишь вызовет у Яна раздражение!»

С нетерпением ждала этого ужина. Перебирала в уме возможные сценарии встречи, представляла, как всё сложится. И пусть бабушка с тётушкой не озаботились моим нарядом, у меня имелось несколько вполне приличных платьев.

Вместе с Мией мы перебирали их в комнате, хмурились, пытаясь определиться с выбором. В этот момент в дверь раздался настойчивый стук.

— Войдите! — крикнула я, и на пороге появился мой отец. Его улыбка сияла, а за спиной он держал нечто удивительное.

— Это… — ахнула я, не в силах сдержать изумления.

— Знал, что они о тебе не позаботятся, — с теплотой произнёс он. — Решил сделать сюрприз. Мадам Эми прекрасно разбирается в фигурах своих клиенток, и она подобрала для тебя это платье. Ну, что скажешь?

В глазах отца читалось лёгкое волнение, а моё сердце наполнилось благодарностью до самых краёв. Тёмно-синяя ткань, украшенная витиеватыми узорами из серебряной нити. Платье напоминало ночное небо, усыпанное бриллиантовыми звёздами.

— Оно… такое дорогое… — прошептала я, чувствуя, как в груди защемило от нежности и признательности.

— Пусть я и не распоряжаюсь деньгами семьи, — хмыкнул отец, явно довольный моей реакцией, — но для своей дочери всегда найду средства для наряда! Примерь его, — шепнул он, подходя ближе. — Сегодня соберётся много достойных женихов. Моё сердце подсказывает, что Мэрвин Туаро тебе не по душе.

Я замерла от неожиданности, и моя реакция сказала отцу гораздо больше, чем любые слова.

— Сегодня у тебя есть шанс сделать собственный выбор. Давай же! Я верю в тебя. Ты у меня настоящая красавица, и никакая Ракель не сможет тебя затмить.

12. Невольный свидетель

Ян

Даже не пришлось предлагать свою руку — Ракель Уокер сама ухватилась за неё, довольно улыбаясь во все тридцать два зуба.

Подобные девушки всегда вызывали во мне неприязнь — навязчивые и избалованные. Своим поведением они унижали себя, прикидываясь глупыми и ничего не понимающими, когда это было им выгодно. Возможно, другим мужчинам льстило, когда на них так откровенно вешались у всех на глазах, но я подобного не одобрял. Ракель Уокер без стеснения предлагала мне себя, и в моём понимании это было верхом бесстыдства.

— Какая сегодня прекрасная погода, не правда ли? — пропела она, при виде идущих навстречу служанок придвигаясь ко мне ближе.

Я прекрасно понимал её намерения — она хотела показать им, будто между нами что-то есть. Но это было далеко не так.

— Как ваша сестра? — решил я перевести разговор на другую тему, которая, судя по лицу старшей дочери Уокеров, пришлась ей не по душе. Аристократка на долю секунды недовольно, даже брезгливо поморщилась. — Вода была холодная. Она не простудилась?