В груди что-то екнуло – одновременно сладкая и горькая тоска по дому, которого я больше не увижу. Портал обратно открывался раз в несколько тысяч лет и его нужно было четко рассчитать, а потом убить себя. Много условий перемещения, которые сложно выполнить. Самое непреодолимое, это то, что умру я несомненно раньше возможного времени перемещения, прожив в этом мире неплохую и надеюсь, счастливую жизнь.

– То есть… здесь? – переспросил он, сбитый с толку.

– Нет. Я родом не из Империи. – Я сделала паузу, давая словам проникнуть в сознание мага. – Передайте ее величеству, что ее догадка… верна.

– О чем? – растерялся шаман. Он явно не понимал, что происходит.

Откуда у двух незнакомых женщин общая тема, да такая, про которую никто не знает?

– Она поймет, что я имею в виду, – сказала я мягко и непреклонно, не собираясь ничего пояснять. – А также, если у королевы будет желание познакомиться… она может приехать ко мне в любое удобное для нее время. Я буду ждать.

– Если мне будет позволено сказать… вы очень странная, ваше высочество, – пробормотал Ауз, глядя на меня так, будто видел впервые. – В чем-то сходитесь с моей королевой. Та же… уверенность в необычных вещах.

На это я лишь улыбнулась. Что сказать? В одном мы с Юсиль действительно были схожи.

Помолчав некоторое время, шаман спросил тише, с неожиданной, непривычной для него осторожностью:

– Могу я узнать… счастлива ли та семья, которую я соединил совсем недавно?

Вопрос застал врасплох. Нежность нахлынула волной, согревая изнутри.

– Да, – ответила я просто, и голос мой прозвучал искренне и тепло. – Я рада, что вы оказались здесь в нужное время. Это был… хороший знак.

– Приношу свои поздравления с грядущим пополнением, – Ауз бросил быстрый, почти пугливый взгляд на мой огромный живот, который, казалось, одновременно восхищал и пугал бедного неженатого мага.

– Благодарю вас, – кивнула я, чувствуя, как малыши легонько толкаются внутри, будто откликаясь на упоминание о себе.

– Мне не стоит надолго задерживать ваше высочество, – поспешно заключил Ауз, возвращаясь к своей официальной манере. Однако в его движении, когда он достал из складок одежды небольшой, сложенный вчетверо лист бумаги, запечатанный сургучом с оттиском сложной королевской печати, чувствовалась торжественность. – Ее величество просила передать вам одно послание. И спросить: да или нет?

Во мне вспыхнуло острое, почти жгучее любопытство. Я протянула руку, и пергамент лег мне на ладонь – прохладный, плотный. Сломав печать, я развернула его. На идеально белом листе, выведенным изящным, уверенным почерком, стояло лишь одно слово:

Земля.

В груди сперло. Я ведь догадывалась, что примерно увижу. Так почему же так остро чувствую данный момент? Из-за беременности? Тоскливо улыбнувшись, я быстро сложила листок обратно. Не хватало еще расплакаться.

– Да, – выдохнула я, отвечая на поставленный вопрос и перевела тему. – Однако я вас еще немного задержу. У меня тоже есть вопрос, но он по вашей профессии. Не посоветуете ли вы специалиста, который отправлял бы злых духов за грань? Я бы наняла.

Ауз удивился, но послушно переключился в деловое русло, а мне это позволило отвлечься и привести эмоции в порядок.

Я не знала, доведется ли мне когда-нибудь встретиться с королевой Юсиль лицом к лицу. Но теперь я знала точно: на этой чужой, прекрасной и суровой земле есть еще одна душа, которая помнит. Которая знает огни большого города, вкус шоколада и что такое инфляция и маркетинг. Которая знает, какой невероятно прекрасной была покинутая нами, родная колыбель.

* * *

В свою личную опочивальню я вернулась уже затемно, в приподнятом настроении, переполненная ностальгией. И едва вошла, как меня встретила прохлада нашей комнаты, наполненная свежестью.

Супруг был здесь. Наур стоял у широко распахнутой балконной двери, подставив лицо ледяным струям холодного воздуха. Он был по пояс раздет, и лунный свет, пробивавшийся сквозь редкие облака, выхватывал из полумрака рельеф сильных плеч, шрамы на спине, жесткую линию скул…

– Ты сегодня рано, – заметила я, засмотревшись на мужа.

Я подошла к нему сзади, обвила руками его торс, прижалась щекой к горячей, обветренной коже между лопатками и оставила легкий, нежный поцелуй. Его тело вздрогнуло, ощутив мою ласку.