– Какой у нас выбор? Отказаться нам не позволят, – холодно констатировал отец, его пальцы барабанили по резному подлокотнику деревянного кресла. Сразу после произошедшего мы расположились в его кабинете, чтобы обсудить случившееся. – Народ уже увидел ее и одобрил союз. Да и выбор невест у нас, по правде говоря, невелик. Все, кто мог, уже поспешили пристроить дочерей подальше от нашего дома.

Услышав это, я невольно поморщился. Прикасаться к человеку, обезображенному шрамами, которые тот получил в связи с трагическими событиями в жизни, по поверьям, значило навлечь на себя нескончаемые несчастья. И меня избегали, как могли.

Меня же вполне устраивал тот факт, что люди меня сторонятся и боятся. Чем их меньше вокруг, тем мне спокойнее и лучше. Но именно из-за моего характера, дара и этих проклятых отметин, возникли проблемы с народным одобрением. Данным фактом и планировали воспользоваться заговорщики, подсунув мне в жены якобы сумасшедшую – что бы окончательно дискредитировать и меня, и семью.

– А что, если она и вправду не в своем уме? – заломила руки матушка, и в ее глазах мелькнула знакомая, опасная искорка. Она была вспыльчива от природы, а ее редкий, огненный дар лишь усугублял буйный нрав, с которым она боролась постоянно и не всегда успешно.

– Вопрос в том, насколько? Если немного, то простительно, – философски пожал плечами император, и в его тоне прозвучала привычная, едкая насмешка. – Я вот живу с такой женой – и ничего.

Со стороны супруги в него тут же полетела тяжелая глиняная ваза со стола. Она с громким лязгом разбилась о стену в сантиметре от головы императора и рассыпалась на острые черепки. Отец едва успел увернуться. Слуги и я уже давно привыкли к подобным сценам и относились к ним со спокойной, уставшей безучастностью. Вот и сейчас служанка, не проявляя ни удивления, ни страха, молча подошла и почтительно начала убирать осколки.

– А я о чем говорю, – осуждающе покачал головой отец, сглаживая несуществующую морщинку на дорогом шелке.

Я внутренне не одобрял его провокации. Матушке и без того было невероятно сложно уживаться со своим даром, а он прекрасно знал все ее болевые точки и безжалостно на них давил. Но и мать знала, куда ударить в ответ, чтобы было больно.

– Сам выбрал, – прошипела она, и голос ее дрожал от обиды и гнева. – Когда нужен был сын с сильным боевым даром, ты легко пошел на союз со мной. Но не смог защитить свою семью, когда это было нужно!

– Ты… – лицо отца исказила гримаса, и в воздухе запахло грозой.

– Достаточно, – произнес я ровным, но таким тоном, в котором зазвучала сталь.

Родители мгновенно умолкли и с тревогой покосились на меня. Они всегда переживали за контроль моего дара. Огонь, бушующий внутри, подкрепленный самой что ни на есть истинной тьмой, было сдерживать невероятно сложно. Усмирить эту бурю могли помочь лишь две вещи: либо бой, да такой, чтобы я выложился на полную, исчерпав силы до дна. Поэтому я так часто сам возглавлял рейды против чудовищ. Это давало популярность в армии и их слепую преданность. Родители же не одобряли – я единственный наследник и безрассудно подвергал свою жизнь опасности.

Но был и другой способ – женщина и интимная связь с ней. Даже не будучи женатым, можно было договориться во дворце, за плату, о такой услуге. У отца несколько раз получалось. Так же в империи существовали заведения, куда можно было обратиться, но из-за моих шрамов и опасности дара, со мной не хотели иметь дела даже за приличные деньги. Но что еще хуже, это рождало разные слухи, которые могли использовать против семьи. Поэтому оставался первый вариант.

И вот теперь, внезапно и неизбежно, у меня должна появиться супруга. Глядя на моих родителей, которые, по общему ощущению, с моего появления на свет не посещали личных покоев друг друга, рассчитывать на жену как на отдушину и помощь в управлении даром мне вряд ли стоило.

– Скоро обед, нам нужно переодеться, – нарушил я тягостное молчание. – Думаю, начать отношения с госпожой Нортан стоит с хорошей ноты. Вдруг она и вправду встанет на нашу сторону. Что бы ни задумали заговорщики, сейчас для нее казнь императорской семьи вряд ли желательна. Ведь теперь формально и она ее часть.