— Лавьер не помнила, как выполняла приказы, — ответила я, — выходит, эта пакость стирает память?

— Да, но сейчас Амаранта под частичным контролем. Паразит ещё не захватил её сознание, но выполз на поверхность, готовый в любой момент перехватить контроль.

— А он не убьёт её, если Мангуст копнет глубже? — насторожилась.

— Слушай, Эрен бывший дознаватель инквизиции, он и не с такой мерзостью работал. Уж как-нибудь разберётся!

— Чего⁈ — от удивления я чуть в обморок не упала.

— Ну, он не в этом королевстве работал, а в соседнем. Там сложная история, но если кратко, то в мастерстве вскрывать чужие мозги ему нет равных, — заверила Лиса. — Если Дурман с Беладонной уже колдуют над противоядием, значит тёмную сущность уже временно запечатали.

— А просто извлечь его нельзя?

— Нет, паразит со стороны похож на сколопендру с длинными лапами, и он будет до последнего цепляться ими и вгрызаться в ауру Амаранты. Поэтому его нужно вначале отравить, выудить из его памяти образ хозяина, а затем сохранить фантомную тушку для суда.

— О! То есть у нас будут доказательства⁈

— Я не думаю, что Дэйвенский сам отдавал приказы, но на кого-то из приближенных точно выйдем. Управлять паразитом Черной крови может только очень сильный маг.

— Я закончил, — сообщил Алонзо, — и попутно передал новости генералу. Он скоро будет здесь.

Перед глазами пронеслась вся жизнь и наша последняя встреча. А ещё вспомнилась нагло украденная игрушка. Подчинённые Леона наверняка опешили увидев, как суровый генерал крепко прижимает к груди плюшевый трофей.

Представив эту картину, я нервно хихикнула. Даже страх немного отступил.

— Я сказал что-то смешное? — удивился Алонзо.

— Прошу прощения, это истерическое, — смутилась я. — Кстати, а вы не в курсе о ближайших планах генерала? Там, случайно, моя казнь не значится? Как его друг, вы наверняка должны об этом знать.

— Считаете нас друзьями? — глаза мага окончательно округлились.

— Ну… во всяком случае, уж точно не враги.

— Да и делить вам уже нечего, — встряла Лиса. — Ведь вы же сцепились-то из-за Альбинки-Реджинки, а нас оказалось двое…

— К слову, о Реджине, — Алонзо тут же ухватился за эту мысль.

— Это очень долгая история, — ответила я, — давайте сперва спасём принцессу, а?

Маг кивнул и вокруг нас вспыхнул мерцающий золотом купол.

— Душенька моя, твой крохотный призрак прекрасен, но боюсь, мне до рассвета придется вливать в него магию напёрстками, — он обратился к Аше.

Та фыркнула, но всё же спрыгнула со стола на диван, на лету превращаясь в аметистовую Лису.

— Это самый крупный облик из тех, что я могу принять прямо сейчас, — пояснила она, и едва маг протянул руку, чтобы погладить роскошную шёрстку, Аша злобно зашипела. — Мы не настолько женаты, чтобы ты меня за ухом чесал! Отдавай магию и держи руки при себе, истинный мой.

Я сдавленно прыснула. Всё же, они идеальная пара, и что-то мне подсказывало, что этот мужчина её за хвост поймает в любом мире и перевоплощении. А может и вовсе отсюда не отпустит?

Мне хотелось верить в счастливый конец для всех нас. Даже для Каина с Амарантой.

Алонзо принялся нараспев читать заклинание. Его голос убаюкивал и под незнакомые слова хотелось дремать. Жаль, у меня не было такой возможности. Поэтому я просто закрыла глаза, вновь сосредотачиваясь на воспоминаниях леди Лавьер.

Я пыталась понять, почему события так странно переплелись и что послужило причиной этих изменений?

Могла ли настоящая Миель и в прошлом умереть раньше отца?

В книге похоронную церемонию не описывали. Когда читала, очень удивилась, ведь за кадром осталось очень многое. Теперь же подозревала, что пробелы в повествовании связаны с Чёрной кровью и сидящей в ауре Амаранты сколопендрой.

Тварь постоянно подчищала память Лавьер и то, что я считала халтурой автора и его нежеланием описывать важные события, было провалами в памяти Амаранты.

Она помнила только то, что ей позволяли. Вот почему акцент был на её отношениях с Каином, а всё остальное казалось сильно смазанным.

Если я права, то по этим пробелам в «книге» можно будет предсказать встречи Амаранты с архиепископом!

Только ситуация с Миель не давала мне покоя. Что-то здесь не сходилось… Точно!