— Каина тогда тоже вычеркни, — попросила. — И давай вернёмся к вылазке. Как ты планируешь похитить Амаранту? И как мы будем притворяться ею, если она постоянно должна встречаться с храмовниками? Они ведь могут почувствовать мою истинную сущность и магию!

— Карнавал, — весело отозвалась Лиса. — Сегодня первый день Изумрудной недели. Чтобы получить благословение Йороны и поймать удачу за хвост, все маги после заката наденут маски и повяжут на руки изумрудные ленты, украшенные четырьмя железными монетами.

— Амаранта воспитанница храма. Логично, что она будет соблюдать все традиции, — кивнула я, — допустим, мы похожи ростом и сложением, а маска скроет лицо. Но голос…

— Ночь тишины, — перебил дух. — Те, кто отчаянно нуждаются в удаче, могут «подарить» Богине свой голос. Молчание до рассвета считается лучшей молитвой, так что накрасим губы на твоей маске зелёным и нарисуем два четырёхлистных клевера по уголкам.

— Ауру мы тоже закрасим? И разве такое поведение Амаранты не будет выглядеть подозрительно? Позвать Алонзо на свидание, чтобы молчать…

— Это он её позвал! — взвилась Лиса.

— Кстати, ты говорила, что в этом мире нет тройственных союзов, — напомнила, — как тогда вышло, что у леди Лавьер случились аж два истинных? И почему никто не удивился?

— Удивились все, но вступились храмовники и объявили, что Амаранта обладает уникальной магической совместимостью. Проще говоря, она идеальная пара для любого сверхсильного дракона. Но не истинная, а…

— Магическая, я поняла.

— Архиепископ лично осмотрел метки и сказал, что истинная связь может проявиться как у генерала, так и у архимага. Всё зависит от того, кому первому леди откроет сердце.

— А так можно было? — удивилась.

— Вообще-то нет, но если говорит сам архиепископ…

— М-да, — я вздохнула и потёрла виски, — и всё же, это странно…

— Я думаю, они где-то просчитались и спешно придумали прикрытие, чтобы Амаранту не обвинили в запрещённом колдовстве, — пояснила Аша. — Получается, несмотря на все ошибки, она по-прежнему ключевая фигура в их плане. Иначе они бы так не впряглись за неё. Отработанных пешек убивают.

— Надеюсь, успеем спасти и её, — согласилась я. — Но кто спасёт нас? Как ты планируешь обмануть чутьё архимага и храмовников? Мы же не можем обычным парфюмом себе и новую ауру надушить? И свя…

Я осеклась, а в глазах Лисы вспыхнули озорные искорки.

— Дошло наконец? — рассмеялся дух. — Леон чувствует связь с тобой, но в тоже время, признал своей парой Амаранту. Он не ощущает разницы между этим притяжением, и с закрытыми глазами не сможет различить вас лишь по Зову.

— То есть, если мы похитим Амаранту, и она будет далеко, а я близко…

— Он будет уверен, что ты настоящая леди Лавьер. Ведь Зов пары обезличен, и в этом его уязвимость.

— Но аура…

— Да что ты заладила одно и то же⁈ Наколдуем тебе новую! — фыркнула Лиса. — Не первый день в криминале.

— То есть, мы идём не одни? — оживилась я.

— Конечно нет! С нами будет Мангуст, но в бой он не полезет, ему руки беречь надо для воздействия.

— Ты о чём?

— Альбина, не пугай меня! Ты же умная была ещё совсем недавно, — заботливо напомнила Лиса. — Даже когда я лезла в змеиное логово подменять Альтис, у меня была информация. Пусть и минимальная, но тогда и задача стояла другая. А здесь нам нужно внедриться в стан врага, это не сделать без знаний Амаранты. Так что Мангусту придётся вскрыть ей мозги ментальной магией…

— А она выживет?

— Конечно! И даже нормальной останется. Мангуст не уничтожает личность…

— Но воспоминания могут оказаться запечатанными или, как там у вас делается в подобных случаях? Защита от сканирования и всё такое.

— Понятное дело, они будут запечатаны. Скорее всего, на сложных и важных воспоминаниях стоят маячки, которые тут же просигналят главному кукловоду, что леди поймали и пришпилили как бабочку. Поэтому мы не полезем слишком глубоко, а возьмём лишь то, что лежит на поверхности. Последние воспоминания, пароли-явки. Они не могут запечатать всё, это просто нереально.

— Именно поэтому наёмники из Высшей лиги и убивают себя, когда их удаётся поймать?

— Да, это единственный способ сохранить все тайны. Мы умираем с честью, запуская аркан уничтожения памяти и стираем все следы. После такого даже наш призрак невозможно допросить.