Нельзя, чтобы кто-то заметил потепление между нами.

— Кажется, у вас входит в привычку врываться ко мне ночью, — усмехнулась я.

— Не самая плохая привычка, — Леон закрыл двери и набросил полог тишины.

Теперь, когда нас никто не слышал, выражение его лица изменилось. И тишина, повисшая между нами, стала такой же, как недавно в карете. Мягкой, уютной и говорящей обо всём лучше любых слов.

Её отравляла лишь горечь скорого отъезда.

— У тебя были гости? — взгляд Леона неожиданно зацепился за чашку Каина.

Я совершенно забыла о ней. Прислуга всегда приносила запасную пару. Лиса говорила, что это связано с какой-то приметой на удачу. Мол, одна чашка может накликать беду и привлечь одиночество.

Но проклятый принц, уходя, поставил её на каминную полку! Словно сигнальный огонь.

Я не сомневалась, что это не случайность. Каин намеренно проскользнул сюда раньше генерала и наследил. Пометил территорию.

— Приходил кронпринц, — скривилась я.

Выражение лица Леона стало нецензурным. Я не знала местных ругательств, но на случай важных переговоров запомнила этот взгляд. Нужно будет отрепетировать его на досуге, он может заменить тысячу слов.

— Каин передал мне бумаги, касающиеся расследования, и сказал, что завтра меня назначат главной, — добавила невзначай.

Я не сомневалась, что принц всё равно расскажет генералу о своем ночном визите. Лучше признаться первой и на корню обесценить эту тайну.

— Я был против. Мы обсуждали это после Совета, но.. проблема в том, что Каин видит в тебе прошлую Альтис. Королеву теневых интриг, подмявшую под себя глав четырёх магических Орденов юга. Он уверен, что тебе будет проще распутать этот клубок, и наш отъезд только на руку.

Я покосилась на заварник с чаем. Желание хлебнуть яду и проспатьвсе интриги набирало обороты, но дракон расценил это по-своему.

— Угостишь и меня чаем?

Перед глазами потемнело.

Его травить я точно не планировала!

— Если дашь мне время помыть чашки и заварить новый чай, — я улыбнулась, — или придётся пить из одной..

— Я не против, — Леон подошёл ближе и поднял мою чашку. Чистую, без капли яда.

Её я успела наполнить до появления Каина, но так и не выпила.

— На юге есть традиция: перед долгой дорогой или боем пить из одного кубка с тем, кто тебе дорог. Испить из одной чаши — значит разделить с другим его ношу и судьбу.

Его фиалковые глаза потемнели, словно сгустившиеся сумерки. Они затягивали в свой омут и, казалось, даже опустившаяся на столицу ночь играла новыми красками и вспыхивала отблесками аметистовых звёзд.

Так странно.. На миг мне почудилось, что всё вокруг исчезло, остались только мы и безмолвное обещание между нами. А ещё тайна, плещущаяся в фарфоровой чашке. Сейчас она и впрямь походила на древний кубок и чай выглядел как нектар Богов.

— Ты обещал мне желание, — вдруг вспомнила о тоэйре.

Эта традиция давила на меня, напоминая о времени, когда мне приходилось играть ту самую, настоящую Альтис, но сейчас идеальный шанс..

— Береги себя, — прошептала, накрывая его руки своими. Будто мои слова могли превратить напиток в благословенное зелье. — Я хочу, чтобы ты вернулся живым.

— Всё не настолько плохо. — В глазах Леона вспыхнуло удивление и.. что-то странное, щемящее. От этого взгляда стало горячо и сердце сорвалось в пляс, выстукивая шальной цокот тоэйры. — Я быстро вернусь.

— Просто будь осторожен. Это единственное, чего я хочу..

— Знаешь, есть ещё одна традиция, — ответил севшим голосом, опасно хриплым, чарующим.

Не отрывая взгляда от моих губ, он поднёс чашу к своим и сделал несколько глотков, а затем передал её мне. Я выпила всё до дна и мысленно помолилась, чтобы Боги не оставили нас.

Ни его, ни меня.

— Говорят, поцелуй женщины с глазами цвета сумерек приносит удачу, а мужчина, которого ждёт такая леди, не может умереть в бою, — прошептал он, шагнув ко мне и наклоняясь ближе.

— Ты это сейчас придумал? — рассмеялась, пытаясь погасить разгорающийся пожар, но..

— Целуйтесь уже, я в магическую кому впаду ненадолго, — услышала в мыслях голос Лисы, и наступила ментальнаятишина. Я вдруг перестала чувствовать Ашу!

Стало неловко.. Ну и ладно, раз уж это пушистое чудовище пошло на такие жертвы..

— Мне нравится эта традиция, — я отставила чашку.