Я скопила небольшую сумму. За помощь чародейке платят щедро, а в деревне некуда особо тратить средства. Плюс кошель знахарки был довольно увесист. Жаль, но этого все равно не хватит, чтобы прожить до рождения ребенка и возвращения Нокс. А без тени я не могу лечить. Какой-то замкнутый круг..

Все это я обдумала тысячу раз, пока собирала вещи. Прикинула и так, и этак, но по всему выходило, что одной не справиться. Мне нужна помощь. Но чья? К кому обратиться?

Можно вернуться домой. Отец не прогонит, а матушка даже посочувствует. Но стоило представить, как они смотрят на меня, и к горлу подкатывала тошнота. Я не выдержу их жалости! Хуже только презрение других горожан.

У меня есть муж. Я могу пойти к нему. Но нас с Верджилом более ничего не связывает, он не обязан тащить на себе груз моих ошибок. К тому же свекровь, едва увидев беременную меня на пороге, выставит за дверь, да еще с грандиозным скандалом. «Принесла в подоле, нагуляла» — я буквально слышала ее голос.

В Обители я тоже не нужна, а больше мне идти некуда. Разве что.. я передернула плечами, когда меня посетила эта мысль. Неприятно об этом даже думать, но у ребенка есть отец. В конце концов, это наследник дракона. Почему я одна должна заботиться о нем?

Но я понятия не имею, где его искать. Все, что мне известно о его доме, это то, что он есть. Где-то..

Впрочем, останавливало меня не только это. Был еще страх, что Грей отберет ребенка. Я не знала, чего ждать от дракона, и это пугало особенно сильно. К злу можно подготовиться, с ним можно бороться, но нельзя противостоять неизвестности.

Страх во мне боролся с отчаянием. Я задыхалась от того, что остаюсь одна в беде, и одновременно боялась спасения, за которое, возможно, придется заплатить слишком дорого. Как тут выбрать?

В итоге с единственным саквояжем я покинула деревню так же, как приехала — на телеге. Она везла меня в ближайший город, где я сниму комнату в таверне. У меня будет немного времени, пока не закончатся средства, чтобы придумать, как быть дальше.

Но у судьбы были другие планы на меня с малышом, и она продемонстрировала их довольно быстро, ещев дороге. Телега то и дело подпрыгивала на кочках, и каждый толчок отзывался болью в животе. Сначала я пыталась не придавать этому значения — просто усталость, просто тряска. Но вскоре боль стала острее. Что-то внутри сжималось и тянуло вниз.

Одной рукой я крепко вцепилась в край телеги, дыхание сбилось, лоб покрыла испарина. Мир потемнел, я перестала замечать дорогу и людей вокруг. Вторую руку я прижала к животу, словно могла спасти малыша силой воли. «Держись, маленький.. пожалуйста, держись», — прошептала одними губами.

Мысли метались: остановить телегу, слезть, лечь прямо на землю? Но ноги дрожали, и казалось, что я даже подняться не смогу. Слезы подступили к глазам. Я впервые так ясно осознала, что могу лишиться самого дорогого. То, ради чего еще стоило бороться.

Неужели я потеряю малыша прямо здесь, на этой дрянной дороге? И никто не спасет меня. Никто, кроме него.

Мысль полоснула, как острый клинок. Только дракону под силу удержать жизнь внутри меня. Его сила, его кровь, его магия. Пусть я боюсь его ярости и права собственности, но еще сильнее я боюсь пустоты, которая останется, если я потеряю ребенка.

Стоило подумать о Грее, как малыш успокоился. Боль и та отступила. Сначала чуть-чуть, словно расслабилась натянутая струна, а затем и вовсе стихла, оставив после себя лишь глухую слабость. Сердце еще колотилось, но живот уже не сводило, и внутри было тихо.

Малыш как будто давал мне знак: «Хочу к папе». Таким способом он звал Грея, будто чувствуя — ему нужна сила дракона, чтобы окрепнуть и родиться. Такой маленький, а уже манипулятор, как его отец. Но если на Грея я злилась, то на ребенка не могла.

Я погладила живот и прошептала:

— Хорошо, я позову его. Ради тебя, я позову..

А что, Грей — отец. Пусть берет ответственность. К тому же я заранее в ужасе от предстоящих родов. Ребенок далеко необычный, с его появлением на свет помощь дракона тоже не помешает.