Коты гудели, как маленький хор боли, перебивая друг друга, мяукая, ворча, фыркая.

— Мы не готовы его отпустить, — подвела черту Жаба.

Я прижала ладони к груди, чувствуя, как внутри откликаются их слова. Они говорили вслух то, что я боялась признать: я тоже не готова. Я разделяла их переживания, но утешить было нечем.

Отважившись, я заглянула в лицо сыну. Страшно было увидеть в них обвинения и злость, но там была только печаль из-за близкой разлуки. Как и я, он понимал, что скоро нам придется расстаться.

— Теперь ты уйдешь с ним? — прошептала я, немного придя в себя.

— Так надо, — кивнул Ред.

Я всхлипнула и, не сдержавшись, произнесла:

— Я не отдам тебя!

— Не говори так, — попросил Ред. — Отец был добр ко мне все эти годы. Благодаря ему я умею летать и владею своей магией. И это мое решение — уйти с ним. Он не хотел меня забирать. Но время пришло.. Я должен стать полноценным драконом, мама.

Он говорил, а я слушала, открыв рот. Грей все это время общался с сыном за моей спиной? И не забирал.. Как такое возможно?

Это был шок: Грей находился рядом, наблюдал, разговаривал с Редом, а я ничего не знала! Сколько раз я оглядывалась, чувствуя чей-то взгляд, и списывала это на воображение. А оказывается, это был он.

При этом Грей не украл у меня сына. Не применил силу, не потребовал своего. Просто был рядом. Молча, терпеливо. Поддерживал Реда, учил, но не вмешивался в нашу жизнь.

Это поразило меня до глубины души. Грей, которого я знала, никогда бы не отказался от права решать за других.

Внутри шевельнулось что-то теплое, будто кто-то осторожно коснулся сердца. Все это время Грей мог поступить по-другому, но сдержался. Я что же, испытываю.. благодарность? Давно забытое чувство, которое я не ожидала применить к дракону снова. Сколько раз я проклинала его, вспоминала с болью, с обидой.. А он взял и подарил мне возможность быть матерью, без страха и постоянной тени за спиной.

— Ты должна отдать меня отцу, мама, — произнес Ред. — Пора.

На крыльце скрипнула половица. Я посмотрела Реду за плечо, но ничего не увидела в темноте. За порогом уже царила ночь. Если это дракон, то он пришел не только за сыном.Он явился за четвертой ночью.

Вдохнув, я уловила особый запах петрикора. Как давно я его не чувствовала! Сомнения прочь. Это Грей. Мой кошмар. Мой рок. Моя судьба, от которой никуда не деться.

— Отец! — Ред поторопился к мужчине, чтобы помочь ему переступить порог.

Я осталась на месте. Только судорожно пригладила волосы. Почему-то стало важно, как я выгляжу. Хотя долгие годы внешность меня не волновала.

Коты снова зашипели. Как и я, они не могли смириться, что Ред покинет нас. Я даже открыла рот, чтобы сказать какую-нибудь колкость. Но Грей вошел в полосу света, и я забыла слова. Он выглядел.. ужасно. Тот, кого я помнила сильным и ловким, словно сама буря в человеческом облике, теперь напоминал сломанное грозой дерево.

Правая нога Грея волочилась по полу с неприятным скребущим звуком. Одна рука окаменела до плеча и висела на перевязи — тяжелая и мертвая. Камень был темным, с прожилками, как будто некогда раскаленная лава остыла и превратилась в базальт.

Каждый шаг давался Грею с усилием, ему приходилось подволакивать ногу. Спина ссутулилась, и эта привычка, раньше несвойственная дракону, выдала, как глубоко камень въелся в него, но все же окончательно не поглотил. Невероятно, как он вообще сочетался с телом. В местах, где камень переходил в живую плоть, кожа была воспаленной и болезненно-красной.

Осмелившись, я заглянула Грею в лицо. По виску и щеке тянулась сеть трещин, как морозный узор по стеклу. Один глаз остался прежним — серебристым, живым, полным света. Другой подернулся тусклым каменным налетом, и от этого взгляд казался неровным, неестественным.

Я прижала ладонь к губам, чтобы не вскрикнуть. Воспоминание о том, каким Грей был, и вид того, каким он стал, не укладывалось в голове. Контраст был слишком резким.

Когда-то я до дрожи в коленях боялась дракона, ненавидела его силу, потому что она напоминала о собственной слабости. Теперь же я смотрела на него и не чувствовала угрозы.

А ведь время изменило не только дракона, но и меня. Может, мы оба окаменели, просто каждый по-своему. Он — снаружи, я — внутри.