Тогда я не придала этому значение, а сейчас задумалась. Похоже, есть временные рамки, в которые Грей имеет право видеться со мной. Ночью, если он забирает ее в уплату долга. Днем совсем нельзя. Он сам много раз говорил, что мои дни ему не принадлежат. Остаются короткие промежуткини дня, ни ночи — рассветы и закаты.

А что, если мы увидимся днем или проведем ночь вместе без интима? Договор будет нарушен, причем со стороны дракона. Судя по всему, соблюдение временных рамок возложено именно на него.

Я резко остановилась посреди комнаты. Коты аж вздрогнули и тут же вытянули шеи от любопытства, ожидая, когда я поделюсь своей гениальной идеей. Она, в самом деле, была хороша.

— Я должна попасть в северное крыло, — заявила я.

— Чтобы соблазнить дракона? — уточнил Блуд.

— Отчасти. До конца дело я, скорее всего, не доведу, но мне достаточно потянуть время до наступления ночи. Если между нами ничего не будет, дракон нарушит условия сделки. Если будет..

— Дракон нарушит условия сделки, — закончил мою мысль Апломб. — Моя школа. Горжусь.

Я поежилась. Не уверена, что похвала от одного из грехов — это достижение. Видит Творец, я не хотела быть такой, но Грей сам меня вынудил.

— Тебя надо принарядить, — окинула меня придирчивым взглядом Жаба.

Открыв лапой дверцу шкафа, она заглянула внутрь. Надо сказать, дракон мне ни в чем не отказывал. По крайней мере, в материальном. Деликатесы, наряды, драгоценности. У меня было все, кроме человеческого тепла. Но именно его мне не хватало особенно сильно.

Изучив содержимое шкафа, Жаба ткнула лапой в неприметное платье:

— Надень это, — сказала она.

— Серое? — удивилась я. — Ты уверена? Там столько красивых нарядов..

— Ты совершенно ничего не понимаешь в драконах, — покачал головой Апломб. — Он стихийник.. Очевидно же, что серый — его любимый цвет.

А ведь они правы. Туман, окружающий замок, — серый, глаза Грея — серые. Даже имя, которое он себе выбрал — серое! Решено — надеваю серое платье.

Вся одежда в шкафу была моего размера. Грей позаботился и об этом. Так что серое платье налезло на меня без труда. Что особенно приятно, шнуровка у него была спереди, как и на других нарядах. Все для того, чтобы я могла одеваться и раздеваться самостоятельно. Похоже, реальных слуг в замке все-таки нет.

— Волосы распусти, — Жаба продолжала раздавать советы, пока я собиралась. — Они у тебя красивые, желтые, как золото.

— А драконы любят золото, — кивнула я.

Наконец, со сборами было покончено, и Апломб скомандовал:

— Пора. Через несколько минут закат. Если он тебя и пустит в северноекрыло, то только сейчас.

— Но вы за мной не ходите, — предупредила я котов. — Он не должен вас почуять.

Коты неохотно, но послушались. В кои-то веки я, а не они, оказалась права.

Я поспешила к запертой двери, соображая на ходу, как заставить Грея ее открыть. Второй раз пожар не сработает, да и в первый дракон просто потушил его на расстоянии. Нужна другая тактика.

Добравшись до заветной двери в северное крыло, я деликатно постучала.

— Знаю, ты меня слышишь, — произнесла я. — Последний наш разговор закончился плохо, и я хочу все исправить. Возможно, я соглашусь.. — я сглотнула ком в горле, даже врать о таком невероятно трудно, — отдать тебе ребенка. Но, прежде чем решиться на такой отчаянный шаг, я должна убедиться, что малышу будет хорошо с тобой. Позволь мне осмотреть твои покои.

Я, замолчав, прислушалась. Почудилось, или за дверью раздался шорох? Но минуты шли, а она оставалась закрытой. Не сработало.

— Я специально пришла на закате, когда можно, — добавила я.

Может, хоть это его переубедит. Но, увы, дракон был упрям.

Не выдержав, я от злости пнула дверь ногой и тут же ощутила спазм.

— Ох! — я схватилась за живот.

В глазах на миг потемнело. Но слух был в порядке, и я услышала заветный щелчок — замок на двери открылся, а следом распахнулась она сама.

— Эльтхан, — сильная мужская рука поддержала меня за локоть, — тебе надо быть осторожнее. Но я рад, что ты одумалась.

Едва Грей прикоснулся ко мне, как спазм прошел. Просто магия какая-то.

— Так ты позволишь взглянуть на твои комнаты, раз уж открыл мне? — спросила я.

Грей тяжело вздохнул, но посторонился:

— Заходи.