— Солнце почти скрылось за горизонтом, — заявил он. — Мне пора.

И направился к двери. Вот так просто. Все же недаром ящеров называют хладнокровными. Похоже, драконы от них недалеко ушли.

— Ответь хотя бы на последний вопрос! — крикнула я ему в спину. А когда он обернулся, спросила: — Кто такие коты?

— Какие еще коты? — брови Грей не наигранно приподнялись. Он действительно не знал.

— Ворчун, Апломб.. — перечислила я имена.

— Так ты их видишь? — усмехнулся он. — Это приспешники демонов — заклятых врагов драконов. Они посланы в этот мир, чтобы не дать моему роду возродиться. Не слушай их, а лучше гони прочь.

Я сжала кулаки, готовая швырнуть в него чем угодно, лишь бы заставить задержаться хоть на миг. Но он сам замер. Уже на пороге, положив ладонь на дверную створку, Грей вдруг сжал пальцы так, что суставы побелели. Его спина оставалась прямой, но я заметила, как едва дрогнули плечи.

Он не оборачивался. Только дыхание на миг стало тяжелее, словно он боролся с собой. Мне показалось — он вот-вот скажет что-то важное. Но вместо этого дракон выдохнул и, распахнув дверь, покинул гостиную.

Я не стала его удерживать, это бессмысленно. Но я не без причины спросила о котах. Как говорится, враги моего врага — мои друзья..

Глава 8. Стратегия и тактика

Вот и поговорили. Грей ушел, но аппетит ко мне не вернулся, да и ужин остыл. Слишком долго я сидела за столом, обдумывая сказанное им. Я давно не ждала ничего хорошего от дракона, но даже для него это перебор.

Отнять у меня ребенка.. Кто я для него, наседка? Снесла яйцо (забеременела), высидела и свободна. Все во мне восставало против такого исхода. Это и мой ребенок тоже!

И после такого он просит о доверии? Я уже совершила подобную ошибку — позвала его, доверилась, и вот результат. Каждый раз, когда мне начинало казаться, что Грей не так уж плох, он убеждал меня в обратном. Надо было сразу догадаться, что будет подвох. Да он чудовище, а я идиотка, если забыла об этом. Сама виновата, и вот теперь расплачиваюсь. Но на этот раз цена непомерно высока..

С чего я взяла, что дракону могут быть интересны мои беды? Грея волнуют исключительно его цели. Я — лишь промежуточное звено на пути к ним. Драконы заботятся только о драконах. До людей им нет дела. Впредь буду умнее.

При этом я не отрицала — в чем-то Грей прав. Дракона должен воспитывать дракон. Слишком многое я не в состоянии дать ребенку. Не могу научить его обращаться, контролировать и использовать свою магию.. Но ведь есть еще материнская любовь! Как без нее? Она не менее необходима для развития и счастья малыша.

В животе шевельнулся ребенок. Такое легкое, нежное движение, будто он погладил меня изнутри. Уверена, малыш тоже не хочет расставаться со мной. Я прижала ладони к животу, как если бы могла спрятать его от всего мира, заслонить собой от любого, кто посмеет приблизиться.

В груди поднялась волна — густая, вязкая, обжигающая. Не страх. Не отчаяние. И даже не злость. Решимость. Та, что крушит стены и гнет железо. Я чувствовала, как она распрямляется во мне подобно хребту, который невозможно сломать.

Грей мог быть древним, мог быть сильным, но я тоже умею превращаться в чудовище. Во мне кипела магия, родившаяся не из заклинаний, а из самой природы. Магия матери, готовой встать против целого мира ради своего дитя.

Ребенок останется со мной, чтобы там Грей ни думал. Он может угрожать, убеждать, давить, но я не уступлю. Обязательно придумаю, как его победить.

К счастью, у меня еще есть время. До родов осталось около месяца. Этого времени должнохватить, чтобы обыграть Грея в его же игре. Я даже знала, кто мне в этом поможет.

Да, коты опасны, их речи сбивают с толку, а советы не всегда разумны, но других союзников у меня нет. Останься у меня сила чародейки, я бы справилась. Но без нее я — обычный человек и в одиночку мне не совладать с драконом.

Заперевшись в спальне, я позвала котов по именам:

— Апломб, Ворчун, Черная! Где вы? Выходите, надо поговорить.

Стоило упомянуть их, как коты появились буквально из всех щелей. Выползли из-под кровати, спрыгнули со шкафа, вышли из умывальни. Раз, два, три — считала я. Всего их оказалось семь, включая толстого полосатого кота, имя которого я пока не знала.

— Чего звала? — потребовал объяснений Апломб.