— Наоборот. Если Райан — цель, то Расколы последуют за ним и вместо одной зоны нестабильности получим несколько.
Парящие острова Эленвара окружала Первая Стена. Самая большая и мощная. Её невозможно обрушить, за ней императору не грозят твари Хаоса.
То же самое касалось и южной части империи. Дамир лично возводил там магические укрепления и они считались нерушимыми. Но Восточная Стена изначально была слабой, её создатель погиб, так и не закончив начатое. А стабилизировать плетение другого Мастера невозможно.
Впрочем, даже в таком виде она продержалась почти сто лет…
— Угроза Расколов сохраняется по всей Восточной границе и в нескольких зонах на севере империи, — продолжила. — Если тайно вернуть Райана в столицу…
— Не получится. Новые трещины уже следуют за ним, — возразил отец. — Едва он снимется с места, они потянутся вглубь империи, в города, незащищённые Стенами Скорби. Этого нельзя допустить. Император останется здесь и будет следить за возведением новых укреплений.
— А ты…
— Жнецы будут с ним, — ответил отец. — Но вы с Дамиром отправитесь в столицу.
— Ни за что!
— Рей, послушай, вам придётся дать показания против Мигеля Джаренни. И тебя ждёт Суд Чести. Его перенесли из-за Раскола, но не отменили. Ты обязана выйти на арену и сравнятьс песком эту погань из Рубина!
ГЛАВА 13.3
Отец с трудом сдерживал ярость. Она казалась осязаемой и походила на лесной пожар. Обжигала, дурманила разум, поднимая в моей душе ответный шторм и заставляя в подробностях вспомнить тот день…
Не верилось, что это случилось недавно. События в Килграхе разделили мою жизнь на до и после. Казалось, прошла целая вечность, но я всё равно ждала этой дуэли. Хотела наказать тварей, искалечивших Хель.
Я всё продумала. Этот бой подонки не забудут никогда.
— Я помню о мести! И дальше буду бороться за права морфалов, хотя Лейк уже пытался шантажировать меня…
— Что он сделал?! — отец со злостью ударил кружкой по столу и тарелки подпрыгнули с жалобным звоном.
— Успокойся, прошу! — потянулась вперёд, накрывая его ладони своими. — Он связался со мной, когда я добиралась в Аметист. Сказал, что хочет всё исправить и готов продвинуть в Совете закон о правах морфалов. Но ты же знаешь, как он умеет говорить. По тону и едва уловимым намёкам стало ясно, что его помощь — плата за моё возвращение. А теперь…
Можно было не продолжать, и без того понятно, что Лейк начнёт мстить. Он не из тех, кто уходит благородно.
— Ты боишься его влияния? — отец иронично изогнул бровь.
— Нет, конечно!
— За тобой стоят два сильнейших мага в империи! Прошу, никогда не забывай об этом! — он поднялся, встал за моей спиной и положил ладони на плечи. — Я пойду на всё, чтобы защитить свою семью. А Хель вошла в неё в тот миг, когда рискуя всем пробилась ко мне с твоим посланием.
— Отец… — дыхание перехватило и я не смогла ничего ответить, только склонила голову на бок, прижавшись щекой к его руке.
— Я рад, что ты выбрала Дамира. Теперь моё сердце спокойно. Даже если со мной что-то случится…
— Не смей даже думать об этом! — очарование момента разбилось на осколки и я резко обернулась, возмущенно уставившись на отца.
— Рей, мы взрослые маги, военные, — он с нежностью скользнул ладонью по моим волосам. — Мы оба знаем, что каждая вылазка может стать последней. И мы знали это изначально, так к чему эмоции?
Я недовольно засопела. Мне не нравился этот разговор.
— Тебе будет проще, чем маме. Она бесконечно далека от этого хаоса и сражений. Я каждый день благодарю за это небеса, но в тоже время знаю, как тяжело ей было принять мой выбор.
Я невольно улыбнулась. Мама и вправду напоминала цветок, сотканный из солнечных лучей и нежного весеннего ветра. Отец часто говорил, что её свет лечит его израненную душу. И он прав. Я прекрасно знала, какую боль она испытывает всякий раз, отпуская его запечатывать очередной Раскол.
Мне и впрямь было капельку легче. Ведь я в самый опасный миг я была рядом, могла помочь, что-то изменить…
— Вы с Дамиром сражаетесь вместе. Это не значит, что ты будешь меньше волноваться о нём, но вы оба — щиты империи и её клинки, — продолжил отец. — Вы равны в этом выборе. И теперь я знаю, что мне есть на кого оставить семью.
Я рывком поднялась со стула и обняла его.