Чуть погодя мне удалось разглядеть её получше. Она бросила взгляд в мою сторону, стоя в одном лишь футе от меня. И я был сражён. Она была не просто красива… она излучала свет. Её кожа была словно кремового цвета снег или нетронутый фарфор, настолько безупречной, что меня одолевало желание протянуть руку и прикоснуться к ней, но я знал, что мои грязные пальцы запачкают её. Девушка остановила свой полный удивления взгляд на мне. У неё зелёные глаза цвета самого изумительного в мире изумруда, цвета зелёной листвы деревьев в Харлин Фоллс в первый день весны. Она двигалась словно газель, грациозно, но при этом с лёгкой нервозностью, как будто что-то могло спугнуть её, и тогда она умчалась бы прочь.

Возможно, она была самым красивым созданием, что мне довелось когда-либо увидеть, за гранью реального.

— Вы кто?

Её приветствие, если это можно так назвать, не было грубым, в голосе не читались нотки высокомерия или превосходства. Она просто казалась искренне удивлённой, что в особняке её кто-то ждал.

Я протянул руку, предварительно вытерев её о брюки:

— Натан Раш, смотритель земель в Холлис Хаус. Мой отец работал здесь когда-то, я занял его место около пяти лет назад.

С её губ сорвался удивлённый вдох, она старалась сохранить самообладание.

— Простите, не сочтите за грубость, я вовсе не этого хотела. Просто и не скажешь, что вам двадцать два года или около того.

Я улыбнулся, ничуть не оскорблённый её подсчётами. Было мило и в какой-то степени мне даже польстило, что она оценивала меня, хотя ей был всего двадцать один год.

— Скорее двадцать пять, мисс, но я рад тому, что эта работа меня не слишком старит, — я кивнул, а она не отрывала своих волшебных глаз от меня. — Позвольте, я попрошу Сэмюэля отнести вещи в вашу комнату, после чего покажу вам дом?

Естественно, я был проинформирован о каждом, кто будет проживать на территории Холлис Хаус, въезжать и выезжать. Сэмюэль, водитель и телохранитель Камиллы, использовал свой ключ от ворот, оповестив нас об их прибытии.

— Конечно, было бы замечательно. Я не была здесь целую вечность, — её глаза наполнились грустью, возможно, она увидела призраков, которых вижу и я, когда осматриваю этот старый особняк.

Я спешно представил её пяти членам персонала, ожидающим своего часа. Она провела какое-то время, давая инструкции Сьюзи, повару, касательно своих диетических потребностей. Никакого хлеба, никаких молочных продуктов и красного мяса. Неудивительно, что девушка была такой худой, она питалась так, будто ей необходимо было сбросить пятьдесят фунтов. Жаль, для неё здесь с душой приготовили бы столько домашней вкусной еды. Может быть, стоит предложить ей как-нибудь поужинать в «Зе Инн»⁴.

— Ваша комната наверху, если помните. Это восточное крыло, там вы найдёте всё необходимое. Если захотите что-то туда принести, составьте для меня список, и я всё организую. Другое крыло наверху предназначено для гостей, оно почти не использовалось. На первом этаже расположены кухня, гостиная, обеденный зал, комната для дневного отдыха, полностью оборудованный тренажерный зал и, конечно, ледовый каток. Его нужно отполировать, пару кругов ледовым комбайном и каток будет готов к использованию уже завтра. И третий этаж… Она прервала меня:

— Не могли бы вы, пожалуйста, запереть третий этаж, я бы не хотела, чтобы кто-нибудь там находился. Прекратите работы на катке, он мне не понадобится.

Я пытался поднять свою челюсть, упавшую до пола от удивления. Я понимал, почему она не хотела приближаться к третьему этажу. Весь верхний этаж дома представлял собой огромные покои, в которых проживали мистер и миссис Валон. Я и представить не мог, какие воспоминания преследовали её, и, возможно, было проще забить их в дальний угол, нежели разбираться с ними сейчас.

Но ледовый каток? Он ей понадобится. Она должна тренироваться, по крайней мере, мне так сказали. Он не поддерживался в должном рабочем состоянии, за исключением редкого обслуживания.

— Вы уверены, что не хотите, чтобы мы подготовили каток?

Камилла осмотрела коридор, будто изучая воспоминание, которое было нам недоступно. Прошло несколько секунд, прежде чем она снова посмотрела на меня, хорошие манеры взяли верх.

— Нет, спасибо. Я поужинаю в своей комнате. Это всё, Николас.