Не было слышно ни победного свистка, оповещающего о забитом голе, ни криков с трибун, ни бьющихся друг о друга шлемов. В чрезмерном ликовании я поднял руки вверх. Это было именно то, что нужно после длинного рабочего дня.

Только после этого я услышал, как щёлкнул замок двери позади меня, и почувствовал, как чей-то взгляд впился мне в спину. Я предположил, что кто-то из персонала мог задержаться и прийти посмотреть, чем я был занят. Кое-кто из них знает, что я иногда провожу здесь вечера.

Но, услышав тихий голос, мягкий, но по-своему строгий, я понял, что это не сотрудник персонала.

— Кажется, я велела вам не заниматься восстановлением катка.

Застигнутый врасплох появлением Камиллы, наблюдавшей за мной, я не мог сообразить, что ответить, и медленно повернулся к ней. Собравшись с духом, я уже был готов извиниться.

К чему я не был готов, так это увидеть её в тонкой шёлковой рубашке, без макияжа, настолько беззащитной и невинной.

Всё, что я хотел было сказать, застряло на кончике языка, в горле пересохло. Неожиданно меня охватило пламя желания.

Не нужно было быть гениальным ученым, чтобы догадаться, что могло потушить этот огонь.

Глава 11

Камилла

— Кажется, я велела вам не заниматься восстановлением катка?

Мой голос прозвучал резче, чем мне хотелось, но затем я себя одёрнула. Я понимала, что теперь я была главой этого особняка, как и всего бизнеса отца, и, возможно, было разумно начать вести себя именно так.

Натан Раш явно нарушал мои приказы. Я была недовольна тем, что мне пришлось зайти в эту комнату, пройдя через весь дом, и почувствовать отчётливый аромат, который может оставить за собой только ледовый каток. Тот сладкий, прохладный запах укоренился в моей памяти, и сейчас меня тошнило от него.

Его серые, бурлящие глаза блуждали по моему телу. Не говоря ни слова, он просто стоял с клюшкой в руке и смотрел на меня. Неожиданно я осознала, во что одета: длинная розовая шёлковая ночная рубашка и шёлковый халат поверх этого — ни бюстгальтера, ни хлопкового нижнего белья, без макияжа, волосы не уложены и естественными волнами распущены по плечам.

Было очевидно, что Натан тоже это заметил. Под его пожирающим взглядом мои щеки вспыхнули, и я почувствовала, как жар медленно поднимался вверх по шее. Щекочущие медленные струйки пота побежали по всему телу, словно сладкий сироп из патоки. Мои соски превратились в твёрдые бутоны, чего никогда раньше не происходило в обществе мужчины. Я винила во всём холодный воздух, исходящий от катка.

Я слегка прокашлялась, намекая ему сказать что-нибудь, к примеру, извиниться… что угодно.

Он отвёл взгляд, бросил клюшку на лёд и на коньках подкатился ближе к забору, по ту сторону которого я стояла.

— Мисс Валон, я прощу прощения, мне очень жаль, я… Я предположил, что со временем вы захотите воспользоваться катком. Я совершил ошибку, конечно, я должен следовать вашим инструкциям и исполнять ваши пожелания.

Неужели он думал, что знал меня лучше, чем я сама? Это прямая дорога к увольнению. Он и так вторгался в мои мысли слишком часто, а теперь вот это?

— Это всё ещё не объясняет, почему вы использовали оборудование, которое вам не принадлежит, — я скрестила руки на груди в попытках скрыть затвердевшие соски.

Его взгляд дрогнул, я понимала, что он пытался извиниться, но продолжала хмуриться, не переставая представлять его скользящим по водянистой поверхности катка.

Натан был красивым фигуристом. Возможно, это звучит странно в отношении мужчины, но то была правда. Проворный и стройный, он куда лучше смотрелся на катке, чем с лопатой в саду. Он однозначно знал, как нужно двигаться, и наверняка занимался фигурным катанием довольно давно. Мне до боли хотелось присоединиться к нему, частичка моей души никак не могла оторваться от него и открыть дверь этой комнаты. Я завидовала и была напугана — Натан мог кататься, получая от этого удовольствие, вот так легко.

Я боялась, что больше никогда не смогу сделать этого. Что даже не захочу.