Идея скрыться на целый месяц от посторонних глаз казалась мне просто великолепной, особенно в той части, что касается плотских утех. Но сейчас было не до того. Я еще раз провела рукой по платью и зашептала защитное заклинание.

— Чего ты там опять бубнишь? — отвлек меня от работы голос Маринки. — Неужели даже в такой день не можешь обойтись без этой своей зубрежки?

— Не могу, — улыбнулась я.

«Бубнить», то есть повторять все прочитанное, в последнее время я и правда стала частенько. Примерно все время. Да и как по-другому, если все время только и делаешь, что разрываешься между колдовской книгой, учебниками по анатомии и справочнику по вирусам? Совмещать подготовку к экзаменам в медицинский институт и работу в ковене оказалось делом нелегким. Но ни от одного, ни от другого я бы не отказалась даже под страхом смертной казни.

— По-моему, платье не очень.. — Маринка нахмурилась. — Жемчужины эти еще.. Ну вот зачем так много? И юбка слишком пышная. Сколько здесь слоев? Сто? Тысяча? Куда я смотрела, когда его выбирала?

Вот это я очень хорошо помнила. Смотрела она в зеркало, и столько восторга было в этом взгляде! Покачав головой, я повернулась к подруге и положила руки ей на плечи.

— Это самое красивое платье из всех, что я когда-либо видела, — уверенно заявила я. — Гости обалдеют от восторга.. — Этого было явно недостаточно, и я добавила: — А Роберт, возможно, даже упадет в обморок.

— Скажешь тоже, — отмахнулась Маринка, все еще хмурясь. И вдруг спросила: — Ты думаешь, что я все правильно делаю? Ну, то есть, вообще все?

Она широко развела руками, как бы намекая, что границы ее вопроса выходят далеко за рамки количества воланов и жемчужин у выбранного ею платья.

— Дай-ка подумаю, — с наигранной задумчивостью произнесла я. — Так-так-так.. Значит, ты выходишь замуж за парня, которого любишь.. За того самого красавчика, который готов носить тебя на руках, засыпает подарками и вообще идет по жизни под девизом «Все для любимой Маринки».. Кхм.. Пожалуй, надо все отменить и найти вариант похуже.

Она наконец рассмеялась.

— Вот уж нет! Никаких других вариантов нам не надо! Как вспомню его в больнице. Даже представить не могу, что было бы если бы тогда.. И как бы я..

Не закончив мысль, она закусила губу, стараясь сдержать слезы. Интересно, все невесты такие или только конкретно эта?

— Значит так, отставить нюни! — распорядилась я, хотя у самой горло пощипывало от надвигающихся слез. — Сейчас мы натянем на тебя это прекрасное платье и фату и отправим тебя под венец. И пока ты не станешь законной женой Роберта, больше никаких разговорчиков!

⁂

Все случилось точно так, как я и предсказывала. Стоило Маринке ступить на ковровую дорожку, ведущую к алтарю, как гости замерли в немом восхищении. Да и было отчего, скажу я вам. Свадьбу играли на закате, и в лучах садящегося солнца жемчужинки на платье искрились и переливались самыми невероятными оттенками. А многочисленные юбки при каждом шаге взлетали в воздух, создавая ощущение, что невеста не идет как какая-нибудь простая смертная, а парит. Готова поклясться, в нашем городке таких красивых невест еще не было.

Я бы с удовольствием любовалась ею всю церемонию, но расслабляться было нельзя. Надо было бдить.

Заняв свое место главной подружки у свадебной арки, я внимательно оглядела Роберта. Парень во все глаза смотрел на приближающуюся к нему невесту и, кажется, весь остальной мир перестал для него существовать. В общем-то, как я и предполагала. Пойти, что ли, в предсказательницы?

Поднявшись на носочки, я заглянула жениху за спину и встретилась взглядом с шафером. Ну надо же, какой красивый! Высоченный, широкоплечий, с черными как смоль волосами с седой прядкой у виска. А глаза какие красивые — один серый, другой карий..

Карим он мне тут же подмигнул, отчего меня сразу бросило в жар. Я бы и забыла обо всем на свете, если бы Демьен (а это был именно он) не кивнул с самым серьезным видом и не повернулся к гостям. Он тоже бдил.

Я последовала его примеру и обвела взглядом территорию. Гостей и правда было очень много. А ведь сначала хотели пригласить только самых близких. И как так получилось, что список расширился до доброй сотни?