В моем голосе прозвучала укор, и я сама себя одернула. Ну и что бы было, если бы не рассказал? Ведьмы разорвали бы меня на кусочки, буквально. Я поежилась. Крайне неаппетитное вышло бы зрелище.

— Но ведь Ангелина говорила, что нельзя. Может быть утечка.

Он кивнул.

— Поэтому я и связался с ней только после того, как ты вошла в здание. Убедился, что все ведьмы на месте и сразу же ей позвонил. Как видишь, Ангелина ее немного недооценивала. И Илона, и девочки из ковена прибыли на место довольно быстро.

Быстро? Мне так не показалось. По-моему, призыв чудища и последовавшие за ним разборки длились целую вечность. А ведь на самом деле вряд ли прошло больше часа. Так что Демьен прав, вопреки предсказаниям старой ведьмы Илона неплохо справилась.

— И еще кое-что, — нахмурился вдруг колдун. — Я рассказал Илоне о том, что случилось сегодня. О том, как ты не впустила меня в комнату.

— Что? Зачем? — воскликнула я.

Нет, серьезно! Зачем было делать это именно сейчас, когда столько всего навалилось.. Еще и остаться одной, без поддержки? Несправедливо!

— Затем, что так нужно, — твердо сказал он. — Я не могу больше быть твоим куратором. А потом добавил: — Да и не хочу.

— Что? — изумилась я.

— Хлопотное это занятие — присматривать за начинающей ведьмой, — усмехнулся он. — Так что я буду рад сложить с себя эти обязанности.

Я едва не задохнулась, поперхнувшись воздухом. Вот значит как! И это после всего того, что было сегодня сказано. А главное, после того, что сказано не было, но подразумевалось.. Неужели он струсил и решил сбежать?

С коленей послышался недовольный мявк. Это я машинально сжала ухо бедному коту. Впрочем, стоило мне разжать пальцы, как снова вернулось тарахтение. Демьен подошел к окну и теперь вглядывался куда-то вдаль. Или делал вид, что вглядывался.

— Я больше не хочу быть твоим куратором, но хочу остаться другом. Или..

Он наконец повернулся. Его разноцветные глаза, казалось, смотрели мне в самую душу.

— .. или даже больше.

Я осторожно отодвинула кота в сторону. Поднялась, подошла к нему ближе.

— Ты это серьезно? И на мне нет никаких волшебных кулонов, ты не наелся ничего приворотного?.. — я нервно хихикнула.

Демьен же оставался серьезным.

— Ничего такого. Ты мне нравишься сама по себе. И даже больше..

Я вдруг поняла: все важные слова уже сказаны. А то, что не сказано — слишком огромно, чтобы поместиться в слова.

В одно мгновение воздух между нами стал плотным, почти осязаемым.

Я сделала шажок.

Еще один.

Сердце билось так громко, что, казалось, Демьен слышит каждый его удар. Я встала на цыпочки, потянулась губами к его губам. Успела подумать, что ведь это будет наш первый настоящий поцелуй, без приворотных яблочек, без темной кулоновой страсти и даже без придуманной необходимости. Хотя, говоря откровенно, те, ненастоящие, были все-таки в какой-то мере настоящими. С самого начала..

Я коснулась губами горячих губ — несмело, почти робко. Как вопрос. Как признание. Как обещание. Он замер — на долю секунды, на один вздох — а потом ответил, осторожно, бережно, будто от любого неловкого движения я могла разбиться.

И мир исчез.

Мою робость и нерешительность быстро снесло жаром, разом поднявшимся откуда-то изнутри. Не прошло и нескольких мгновений, как поцелуй стал жарким, жадным, глубоким. И уж точно я не собиралась ограничиваться поцелуями! И Демьен, кажется, тоже. Казалось, вместе с обязанностями куратора он сложил с себя и всю сдержанность, которой отличался до этого.

Мои руки сами скользнули к его груди. Нащупали пуговицу рубашки. Расстегнула — торопливо, неловко, принялась за вторую. Я чувствовала под тонкой тканью жар его кожи, напряжение мышц..

И тут он меня остановил.

— Подожди. Ты.. ты уверена? Тебе сегодня досталось.. Может, не сейчас?

Ну что опять не так? Я ему все-таки не нравлюсь? Но тогда зачем было говорить все, что говорил?

Я отстранилась, заглянула ему в глаза. В обоих — независимо от цвета — плескалось желание, такое же сильное, как мое. Но было там и другое — забота. Нежность. Готовность остановиться, если я скажу.

— Кстати, в рекомендациях врача ничего такого не было, — он улыбнулся. — Только еда и сон.