В больницу мы с Демьеном прибыли вместе с машиной скорой помощи: погрузив почти бездыханное тело молодого колдуна на носилки, Демьен сел за руль своего спортивного авто и всю дорогу держался «на хвосте». А вот потом задержались. Илона велела нас пропустить и рванула вперед, а нам пришлось задержаться — надеть халаты, бахилы и выслушать правила посещения лечебного учреждения. А потом и поплутать по этажам, отыскивая нужное отделение.

Я всегда относилась к больницам, как верующие — к храмам: с трепетом и благоговением. И этот раз не стал исключением: стоило войти в отделение интенсивной терапии, меня тут же заворожила особенная больничная тишина, в которую вплетался писк приборов, приглушенные голоса врачей, торопливые шаги персонала.. Неоновые лампы под потолком давали холодный, свет, от которого все казалось нереальным, мистическим. Я вдохнула больничный запах — запах дезинфекции и лекарств — и почти поверила в то, что все будет хорошо. Мы в правильном месте.

Роберта привезли на каталке. В палату нас не пустили, но сквозь стеклянную стену было видно, как его быстро перекладывали на больничную кровать, подключали к мониторам. Это было похоже на хорошо отрепетированный танец — каждый из участников знал свою партию, каждое движение было точным и необходимым.

Илона уже была там, хоть я не сразу узнала ее в белом халате. Проверяла показания мониторов, быстро записывала что-то в медицинскую карту, отдавала короткие, четкие распоряжения медсестре. Ее голос звучал спокойно, но в нем была та самая командирская нотка, которую я знала — только теперь она использовала ее не для запугивания подчиненных ведьм, а для спасения жизни. Здесь она была врачом — сосредоточенной, профессиональной, полностью преданной своему делу. Поразительная перемена.. Я смотрела на нашу верховную ведьму как завороженная, и никогда еще она не казалась мне такой могущественной.

Илона вдруг обернулась и бросила на меня короткий взгляд.

Я смутилась, словно меня застали за подглядыванием.

— Плохо выглядишь. Иди-ка сюда, — велела она.

— Да я в порядке, там другим ваша помощь нужна больше, — забормотала я.

— В порядке? — она усмехнулась и кивнула куда-то мне за спину.

Я обернулась и увидела зеркало. Сначала не поняла — что от меня хотят, а потом вгляделась в отражение и.. ахнула. Да уж, никаким порядком тут и не пахло. Лицо покрыто царапинами и ссадинами, кровь запеклась на щеке, под глазом наливался синяк. Волосы растрепаны, одежда порвана. Я выглядела так, словно меня переехал грузовик.

— Сядь! — велела Илона, и я послушалась.

Она достала из кармана халата небольшой фонарик и посветила мне в глаза, проверяя реакцию зрачков. — Ну что ж, могло быть и хуже. Нужно обработать раны.

Илона отошла к шкафу, достала антисептик, стерильные салфетки, пластыри. Руки у нее двигались быстро и точно.

— Будет щипать, — предупредила она, и оказалась права. Щипало адски. Но почему-то именно в этот момент я поняла: в следующем году я снова попытаюсь поступить в медицинский. И впредь буду изучать не только колдовские книги, но и те, что забросила, когда завертелась вся эта ведьминская круговерть — учебники и справочники по химии и биологии.

— Свободна! — объявила Илона. — Рекомендация врача: плотно поесть и выспаться. Утром будешь как новенькая. Исцелять не стану. Поберегу силы для нашего пациента, их понадобится много.. Хватило бы.

— А может, я могу помочь? — воскликнула я, подпрыгнув на стуле.

Илона окинула меня оценивающим взглядом и усмехнулась.

— Иди уже, помощница. И постарайся хотя бы не упасть, пока дойдешь до дома.

Вот уж не упаду! А если и так — Демьен подхватит.

— Но я сильная ведьма! И я могу..

Илона меня перебила:

— Сильная — не сильная. Тебе еще учиться и учиться, прежде, чем я тебя даже насморк лечить допустила бы! И вообще, — голос ее неожиданно смягчился. — Ты уже и так помогла. Ему, мне.. Всем.

Ого! Кажется, меня похвалили. Впервые за все это время.

— Спасибо, — тихо сказала я и вышла из кабинета.

Мы с Демьеном прошли по коридору и остановились у палаты. Войти внутрь я не рискнула, но хорошо рассмотрела молодого колдуна сквозь стекло.