Только я и не собиралась его выполнять. Я всего лишь веточку сирени попросила у куратора — и пожалуйста: насмешки и предложение сдать экзамен по травкам и кустам. Могу себе представить, что будет, если я затребую три поцелуя на постоянной основе. Нет, даже представить не могу. Да и не хочу, если честно. К тому же — вот почти уверена — Ангелина назвала это условие чисто из вредности. Очень уж ей хочется, чтобы я Демьена “прибрала к рукам”, потому что, выражаясь ее словами, “мужик качественный”. Вот и придумала про поцелуи!

Домой мы приехали уже поздним вечером. Демьен проводил меня до двери и, наспех попрощавшись, растворился в темноте города.

Я перешагнула порог и щелкнула выключателем. Мягкий электрический свет озарил квартиру. Сердце защемило от внезапно нахлынувшей нежности. Как же я соскучилась по дому! И громоздкий шкаф, и хромоногий деревянный стул, и узоры на обоях казались теперь такими родными и милыми. Никакой столичный хайтек не шел с ними ни в какое сравнение.

А уж когда из комнаты торопливо выбежала Мусечка и принялась тереться мне о ноги, я и вовсе растаяла. Схватила ее на руки, чмокнула в розовый нос и коснулась щекой шелковистой шубки.

— А вонищи то привезла.. Тьфу! — раздался в этот момент скрипучий голос, испортив такой трогательный и нежный момент.

— Это вообще-то очень дорогие духи, — с достоинством произнесла я и, присмотревшись, обнаружила домового в самом темном углу. — Куплены в столичном салоне, между прочим.

Он как будто хотел спрятаться, и только злобно зыркающие глазки выдавали его месторасположение.

— Да тьфу на твои духи, — снова сплюнул тот с величайшим отчаянием. — Они че, вонищу что ли перешибут? Да не перешибут!

С этими словами он недовольно топнул ногой и исчез.

— Ну и как хочешь, — обиженно пожала плечами я. — Подумаешь, с дороги не успела душ принять..

— Никаким душем вонищу эту не смоешь! — заявил домовой и исчез.

Я быстро задвинула чемодан за шкаф и прошла на кухню. За целый день я так и не успела полноценно поесть. Во всех блюдах, которые Демьен покупал по дороге, мне мерещился аромат лаврового листа. Так что есть я не могла, и теперь живот сводило от голода.

Заглянув в холодильник, я в который раз за сегодняшний день разочарованно вздохнула. В завалявшейся на полке колбасе наверняка присутствовала лаврушка. И в сосисках тоже. И даже в кабачковой икре, баночка которой покоилась рядом с ними.

По всему выходило, что нужно идти в магазин..

Я вышла на улицу и не спеша побрела по выщербленному асфальту. И, хотя со столицей наш городок не имел ничего общего, в голове вдруг всплыли воспоминания о том, как совсем недавно я гуляла по большим проспектам, выискивая, кого бы еще спасти. Вспомнились и хулиганы, напавшие на несчастную девушку. А ведь такие наверняка есть и в нашем городке..

Интересно, а почему мысль о том, что я должна в первую очередь защищать свой родной городок, все эти старенькие домики, имеющие свое особенное очарование, и их мирных обитателей, и.. их мусорные баки.

Я остановилась, в растерянности разглядывая поверженный каким-то озорником ни в чем неповинную урну. Заклятье как будто само опустилось на губы, руки взвились в легких пассах, и железный контейнер для мусора тут же поднялся сам по себе и встал на место. Разбросанные вокруг бумажки и пакеты взметнулись и опустились внутрь.

— А если кто еще посмеет повергнуть сосуд, пусть не сможет отмыть после свои руки и обречен будет ходить с грязными, — прошептала я снизошедшие откуда-то свыше слова и улыбнулась.

Родной город может спать спокойно, я на страже.

Прогулка по городу вышла гораздо более длинной, чем я планировала. Мусорных баков в нашем городке пусть и не так много, как в столице, но все же хватает. А мне ведь нужно было заговорить от хулиганов их все. Да-да! Чтобы каждый негодяй, который осмелится опрокинуть мусор на землю, неделю потом ходил с грязными руками!

Меня охватило знакомое уже злое веселье. Просто грязные руки? Разве этого достаточно? Не-ет! Негодяи, которые переворачивают мусорки, должны понести куда более серьезное наказание!

Я резко остановилась посреди дороги.