― Вся одежда новая, ― не дав ей договорить, ответил он. ― Она твоя. Я могу быть непредсказуемым, иногда, но также я всегда готов помочь, если могу.

Это, несомненно, было на него похоже. Девушка выпуталась из его объятий, вернулась в комнату и нашла пару простых женских футболок, висевших в шкафу. Она выбрала футболку цвета сырой глины. Джинсы были такими же мягкими, а на полу стояла пара ослепительно-белых «Чаксов» её размера.

Она уже оделась и пыталась расчесать влажные волосы, когда Бо зашёл в ванную. Он так же был одет в футболку и джинсы.

― Мы выглядим почти как нормальная пара, ― сказала Лола его отражению в зеркале.

Он нахмурился, наблюдая за ней.

― Всё в порядке?

― Нормально, ― ответил он. ― Всё нормально. Ты готова?

Выражение его лица было под стать недавнему раздражённому тону, когда они стояли на балконе. Она видела его таким прежде, и так как в памяти был свеж их недавний разговор, девушка поняла, что такой случай был как раз после того, как она отказалась брать его чаевые. И прежде чем успела развить эту мысль, на его лице вновь расцвела улыбка.

― Да, ― ответила она. ― Готова.

На нижнем этаже парковщик побежал, чтобы пригнать автомобиль Бо, и, казалось, уж слишком жаждал заняться чем-то среди ночи.

Бо взял её за руку, будто это было совершенно естественно.

― В последнее время я езжу без верха, ― сказал он, как только парковщик подогнал машину. ― Ты освободила меня.

― Так приятно сделать это для кого-то.

В этот час на дороге было относительно спокойно, и Бо воспользовался этим. Врубил музыку. Езда была быстрая и медленная одновременно: стрелка спидометра взбиралась до шестидесяти, семидесяти, восьмидесяти миль, прежде чем Бо отпускал педаль газа. Ветер успокаивал совесть Лолы, очищая её, словно девушка переходила в новое состояние сознания. Она больше не могла прятать от себя свои чувства к Бо. Время перевалило за полночь ― конец одного дня и начало другого.

Они поднялись на горы Санта-Моники. Бо плавно входил в каждый поворот, а особо острые брал, не моргнув глазом, предвосхищая их, будто когда-то он самолично укладывал дорожное покрытие.

Они молчали, но время от времени Бо бросал взгляд на девушку, а она не могла удержаться и смотрела в ответ. Затем он возвращал своё внимание к неустойчивой, извилистой дороге. А Лола позволяла себе ещё на несколько коротких секунд задержать свой взгляд на его волосах, взъерошенных ветром, и щетине, которая часом ранее щекотала её. Она надеялась, что почувствует такое же жжение, как и в их первую ночь, когда он не побрился. Сколько времени потребуется, чтобы она немного отросла? Есть ли оно у них? Время, чтобы почувствовать эту щетину на губах, вдоль подбородка, между бёдер ― она будто подчиняла.

В конце концов, Бо замедлил скорость и остановил автомобиль на смотровой площадке.

― Малхолланд-драйв? ― спросила она. ― Я думала, ты знаешь особенное место.

― Знаю. Это оно.

― Каждый уважающий себя житель Лос-Анджелеса знает о Малхолланд.

Он громко рассмеялся и посмотрел вверх, через откинутую крышу авто.

― А я так старался произвести впечатление.

― Если ты пытаешься удивить меня, тебе придётся придумать что-то получше, чем потрясающий вид и парочка оргазмов.

Он фыркнул и выгнул бровь, глядя на неё.

― Осторожней, или снова разбудишь чудовище.

― Сказав слово «оргазм»?

― Оно легко возбуждает.

Девушка закатила глаза.

― Я видел, ― сказал он.

― Как, ― воскликнула она. ― На дворе ночь.

― Не вся ночь темна. Есть луна, звёзды.

― Так же как в тёмном человеке есть капля света, верно? К этому клонишь?

― Думаешь, всё, что я говорю, имеет иную подоплёку?

Лола слегка повернулась на своём сидении, лицом к нему.

― Я думала, что человек, который делает такое предложение, вроде того, что сделал ты, должен быть чудовищем. А сейчас я не знаю, что думать.

― Я ценю твою откровенность, ― сухо ответил он.

― Я просто пытаюсь понять всё это. Понять какой ты. Разве человек, заплативший за секс с чужой женщиной, может быть кем-то иным, чем моральным уродом и подлецом?

Бо опустил руки на руль.