Главарь перевёл взгляд на пленников, за ним и я повернула голову. Двое мужчин без сознания лежали у окна, их руки стягивали кожаные шнурки со свисающими серыми камешками. Кто бы мог подумать, что такая неприметная магия настолько сильна. Хотя, возможно, всё зависит от того, кто делала эти вещицы и у другого были бы золотые кандалы с переливами и цветовыми всполохами. Кому эффекты, кому основательность. На этой мысли я встретилась взглядом с поблескивающими глазами мага.

Он сказал госпоже Торкинс что-то такое, от чего та посмотрела на меня волком. Довольно бесцеремонно отцепил от себя её руки и отодвинул в сторону. Три шага и он опустился рядом со мной на корточки. Холодные пальцы ощупали голову, руки, ноги и остановились на плечах.

— Цела. Идём, — он поднялся и протянул мне руку.

Всё четко, быстро, без лишних слов, как будто я и не человек, а деревянный истукан. Ведьминская вредность не стала дожидаться пока я окрепну и дала о себе знать.

Отодвинула от себя руки, сама поднялась, комната завертелась, но я устояла.

Главарь внимательно на меня посмотрел и, не говоря ни слова, направился к выходу. Остановился у проёма со сорванной дверью и жестом предложил выйти. Глаз он на меня не поднимал и вряд ли мог заметить, как я показала ему язык. И сама же покачала головой, дети и то себя лучше ведут. Преодолевая слабость, поплелась вперёд.

Мы вышли, он даже придержал меня за локоть на ступенях, но быстро отпустил. А у калитки мой запал вредности иссяк, навалился запоздалый страх, и я остановилась, чтобы перевести дыхание. Бессильно уцепилась за ограду и посмотрела на мага. Ветер трепал его стянутые в хвост волосы, но он, казалось, не замечал ни холода, ни мороза. В отличие от меня был по-деловому собран и безэмоционален, только вот его рука до побелевших костяшек сжимала рукоять меча. Он свистнул лошадь, и как только та подошла, обернулся.

— Мариша, — глухо позвал, всё еще, не поднимая глаз.

— Я сама доберусь домой, не беспокойтесь, — проговорила довольно уверенно для своего состояния, в душе злясь на себя, что вообще пошла за магом, если хотела показать характер, там бы и осталась.

— С удовольствием выслушаю из-за чего ты себя так ведёшь и, предполагаю, узнаю много неприятного о себе, но позже, — сообщил он, наконец, поднимая глаза. — Сейчас я собираюсь посадить тебя в седло и довести до лавки.

— Как я уже сказала, добраться я могу сама. А вы езжайте туда, куда там собирались, а от меня отстаньте.

Его глаза поблескивали серебром, но на последнём моём слове окончательно стали напоминать металл. Сейчас я понимала, почему этот взгляд так ужасал Эстель. Довольно сложно думать, когда на тебя смотрят такие провалы, да что там думать, даже двигаться, просто оторопь берёт. Маг неожиданно оказался слишком близко.

— Как ты вообще попалась им? И почему ты ночью ходишь по тёмным улицам?

Я, молча, смотрела в горящие глаза и совсем потерялась. Была так обижена на него, за черствость, за это спокойствие, за то, что на меня опять охотились, и не могла ничего сказать. Против воли навернулись слёзы, а руки стали подрагивать. Опустив голову, отступила в сторону и почти твёрдо проговорила.

— Не переживайте, ваш амулет сгорел, так что, даже если ещё раз попадусь, вы об этом не узнаете и будете спать спокойно, — после тяжелой и довольно долго тишины послышался вздох.

— Какая же ты глупая, Мариша, — обреченно пробормотал маг и притянул к себе.

Он был таким теплым и пах дымом, и это почему-то окончательно лишило меня душевных сил. По щеке медленно поползла слеза.

— Было так страшно, — прошептала я и уцепилась дрожащими пальцами за его кожаную куртку.

— Теперь всё позади, — он погладил по волосам и крепче прижал к себе, от чего слёзы полились в два ручья, я даже почти не всхлипывала, просто сжимала крутку в пальцах и плакала.

— Да, всё позади.

— Теперь все хорошо, — он опять погладил по волосам.

— Вы каждый раз говорите что, всё хорошо, — сквозь всхлипы пробормотала я, уткнувшись в его плечо.

— Возможно, потому что всё и, правда, хорошо? — с долей иронии проговорил он мне на ухо.

— Меня чуть не убили, — очень тихим и почти философским голосом напомнила я и подняла голову.